Вопреки прошлому

Выселение Вероники из номера оказалось непростой задачей: сначала она пыталась соблазнить меня, а когда поняла, что ничего не выйдет, стала рыдать и говорить, какая я сволочь. В итоге я сам собрал её разложенные вещи в чемодан и буквально вытолкал её за дверь со словами:

— Ты знала, что становишься любовницей сволочи с закрытым для тебя сердцем!

И вот теперь я узнаю о ней ещё больше мерзких вещей. Конечно, в шкафу каждого из нас есть свой скелет, но Вероника превзошла себя. Я был лучшего мнения о ней, а теперь…

Мы останавливаемся около номера Полины, и она поджимает губы. Она смотрит на ключ, который сжимает в руках, и виновато опускает голову, избегая смотреть мне в глаза.

— Там в номере няня. Я не хотела бы, чтобы о Кирилле пошли плохие слухи. Как бы он ни поступил сейчас, он очень хороший человек!

Ревность долбит по мозгам, но я киваю и на секунду выдавливаю улыбку, которая больше напоминает звериный оскал, как мне кажется, потому что губа нервно дёргается в тот момент.

— Мы не обо всём успели поговорить! — пытаюсь ещё ненадолго задержать её рядом, потому что впервые за всё это время у меня становится спокойно на душе.

— Когда няня уйдёт, ты сможешь войти и посмотреть немного на Еву.

Едва я слышу о дочери, как сердце заходится в каком-то перепуганном клокотании. Я не смог разглядеть её на празднике, и был только рад, что Полина сама предложила мне взглянуть на дочь снова, теперь уже в спокойной обстановке.

Она входит в номер, а я приближаюсь к окну и устремляю взгляд на яркие огни гирлянд, которыми украшен весь двор. Кто-то собирается на улице, и я понимаю, что до наступления Нового года остаётся совсем немного времени, и скоро начнут взрываться фейерверки.

Обратив внимание на няню, зашедшую в лифт, я выжидаю ещё несколько секунд, а затем двигаюсь в номер Поли. Она не закрыла дверь, как и обещала, и я легко открываю её.

В комнате пахнет чужим мужчиной, и внутри меня просыпается зверь, которому хочется выбросить всё лишнее со своей территории, но Полина подзывает меня лёгким движением руки к приоткрытой двери, ведущей во вторую комнату, я бесшумно приближаюсь к ней и застываю на месте. Ком сдавливает горло, стоит только посмотреть на маленькую принцессу, личико которой украшает безмятежная улыбка. На глаза наворачиваются слёзы, но я продолжаю стоять и смотреть на свою малышку. Душа ликует, и злость на Полину за то, что ничего не сказала о дочери раньше, медленно испаряется.

— Давай уедем завтра? — предлагаю я, едва слышно, надеясь, что звук моего голоса не разбудит девочку.

— Уедем? Куда? — задаёт встречный вопрос Полина.

— Куда скажешь… И начнём всё сначала…

Фейерверки начинают разрываться за окном, переливаясь огненными разноцветными брызгами яркого пламени.