Возраст – преимущество

– Конечно, но ты должна уйти, понимаешь?

– Да ничего со мной не будет, не взяли до сих пор, и сегодня не возьмут, пободаемся еще, не наступил еще наш час.

Я не был уверен в успехе, более того, я не был уверен даже в том, что смогу вытащить Бербока, как придумал. Но применю все свои актерские навыки, надеюсь, они у меня есть, чтобы повлиять на него.

Возвращаясь с окраины Ровно, собрались вместе с группой бойцов, которые были переодеты в форму вермахта. На машине, в полной боевой экипировке, мы подъехали прямо к зданию комиссариата, и я устремился в здание. Пропуск у меня серьезный, не кабинетный, конечно, но в само здание войду. На пропускном пункте группа немецких солдат во главе с лейтенантом.

– Господин лейтенант, срочное сообщение для оберста Бербока! – закричал я с порога.

Меня, естественно, тормознули, худой лейтенант заинтересованным взглядом смерил меня сверху-вниз и потребовал документы. Распахивая куртку, я невольно, почти не специально, дал всем присутствующим рассмотреть мой железный крест на шее, я так его и носил на ленте, формы-то у меня нет. Лейтенант, конечно, увидел его, но не проявил удивления.

– Унтер-офицер Осипчук? Что-то я о вас ранее не слышал, – задумчиво, довольно показушно, рассуждал лейтенант, рассматривая мои документы.

– Я служу не в комендатуре, чтобы быть у всех на виду, – съёрничал я.

– Какую информацию мне нужно передать господину оберсту?

– Это я должен ее передать, у вас ее нет, – вновь холодно и жестко ответил я. – Сообщите господину оберсту, что я внизу, если он прикажет передать все через вас, так и будет.

– Оберст Бербок занят, жди! – фыркнул лейтенант и направился в кабинет, примыкающий к проходной. Дежурка тут у них, что ли?

Усевшись на стул, вдоль стены стоял целый ряд, штук десять таких, я осмотрелся. Солдаты караула находились в расслабленных позах, но начеку. Время сейчас играет против нас, парни на улице не имеют таких серьезных документов, как я, поэтому сильно рискуют.

Спустя четверть часа я уже начинал волноваться, когда началась какая-то легкая суета среди караульных, а на лестнице послышался перестук каблуков, кто-то явно спускался сверху по шикарной лестнице, здание-то непростое, дореволюционной постройки, с остатками былой роскоши.

Мама дорогая! Мне аж дурно стало. Не от того, что узнал появившегося на площадке у лестницы, а от того, что был, блин, без оружия. Ради этой сволочи можно и наплевать на свое инкогнито и сдохнуть, предварительно выпустив несколько пуль в голову. Альфред Розенберг собственной персоной, сука, и сделать ничего не могу.

– Вот, господин рейхсминистр, один из наших воспитанников, обученный и отлично служащий нашему Великому рейху! – неожиданно представил меня Бербок, спускавшийся позади Розенберга.