Возраст – преимущество

– Никто этого не знает, как ты понимаешь, но в последних передачах вылезли факты, которые не подтверждает разведка. Противоречия есть и будут всегда, но здесь они становятся слишком явными. Командование решило, что группа работает под принуждением, а возможно, и вовсе уничтожена вся, кроме радиста, разумеется. Его почерк индивидуален и подделать его не так просто, гораздо проще завербовать специалиста и использовать его.

– Я понял вас, буду готов, когда получу исчерпывающую информацию по месту и по людям, с кем придется работать.

– Все получишь сегодня же. Слава богу, наших людей там хватает, есть и связные, и группы поддержки, но весь смысл операции в том, чтобы ты работал инкогнито, в одиночку. Справишься?

– Совсем в одиночку на территории противника не выжить, герр оберст, – я сделал вид, что задумался, – мне нужно что-то есть, где-то спать, это естественно, как мне кажется. Понимаю, что командованию нет дела до проблем агента, но все же, ведь от этого в том числе зависит успешность работы.

– Все время не устаю поражаться твоему раннему развитию, – оберст-лейтенант всплеснул руками, – не знал бы тебя столько времени, не поверил бы, что ребенок может ТАК рассуждать. Успокою тебя, командованию вовсе не плевать на агентов, потому как именно оно заинтересовано в успешном выполнении задания.

Разговор длился около часа, все это время я был занят одним важным делом. Используя простые и незатейливые фразы и вопросы, пытался разузнать, какие именно подозрения возникли у немцев по отношению к работе наших малолетних диверсантов. В чем прокололся СМЕРШ, что делают не так? Обтекаемо, тщательно фильтруя информацию, Дюррер приоткрыл тайну лишь частично. Дело мне предстояло важное, еще бы, узнаёшь тут о проблемах, надо бы доложить о них, и вдруг немцы сами засылают меня к своим. Идеально. Главное, не попасть под раздачу уже в нашем тылу. Возраст, как я надеюсь, и здесь должен сыграть свою роль. Мне предстоит в общем-то не слишком и тяжелый путь, ибо служу я Родине, а не фашистам. Это они сейчас будут проводить со мной инструктажи и разные обучения, с целью моего успешного внедрения к русским, а мне все это и не требуется, я ведь не в тыл врага иду, а можно сказать, домой.

А вот Кузнецов насторожился. Прямо говорить ничего не стал, а поспешил доложить куда следует. Связной у него есть, передадут сообщение и меня на той стороне встретят.

– Ты не думаешь, что тебя раскрыли и хотят использовать?

– А в чем, Николай? Я не из линейной части, расположение которой, вооружение и численность можно донести как разведданные. Сообщу о школе? О ней и так известно, сам знаешь, даже бомбили рядом, правда, не попали, но все же. Нет, я не думаю, что немцам что-то известно.