Возраст – преимущество

Наш народ был искусственно разделен в прошлом, но мы нарушили планы мирового сионизма, и вскоре арийцы воспрянут, как феникс из пепла, осталось совсем немного, мы обязательно победим это зло, потому как только Германия может управлять миром!

Хренасе он завернул, но об евреях, кстати, в чем-то прав. Не берусь судить эту нацию здесь, в сороковых годах двадцатого века, и уж тем более в древние времена, но в будущем меня часто посещали мысли относительно правильности идей Гитлера о мировом сионизме. В будущем евреи вели себя настолько нагло и безнаказанно, что это вызывало злость и желание подумать над словами Адольфа.

– Мне рассказали о твоих подвигах во славу рейха, ты еще очень мал, но уже многое сделал для славы нашего народа, продолжай в том же духе, и в будущем тебя ждут слава и почет! – обратился непосредственно ко мне фюрер.

Вскинув руку в нацистском приветствии, я бодро произнес:

– Хайль Гитлер, – и тут же добавил неуставное: – Слава Великой Германии!

Толпа загудела, но это был восторг, а Гитлер (меня аж передернуло) положил мне на плечо свою тощую руку и улыбнулся, ладно хоть не поцеловал.

После грандиозных мероприятий мы встретились с Кузнецовым через сутки. Долго обсуждали произошедшее накануне, и разведчик поддержал меня в моих домыслах. Правда, сказал твердо, что на моем месте он не сдержался бы. Но я не верил ему, не бросился же он на Коха, когда вроде как имел возможность, а тут было все еще сложнее. После окончания митинга я собственными глазами увидел уровень подготовки охраны к встрече такого гостя. На всех зданиях вокруг, во всех окнах находились снайперы и, как мне кажется, лучшие стрелки вермахта и СС. Протяни я свои шаловливые ручонки в сторону их кумира, лег бы там мгновенно с десятком пуль в каждом ухе.

– Юрий, мой мальчик, – в конце первого месяца лета меня вызвал Дюррер, теперь уже официально носивший звание подполковника. – В какой форме ты сейчас? Жалобы на здоровье есть?

Это он зачем так издалека заходит?

– Я в порядке, господин оберст-лейтенант! – бодро, как всегда, ответил я.

– Не беспокоят старые раны? У меня до сих пор нога ноет при смене погоды.

– Немного, почти не ощущаю, – сказал правду я, тело-то детское, скорее всего позже, когда стану старше, все травмы и ранения скажутся, а пока я наслаждаюсь своим детским телом, хоть и досталось ему уже изрядно.

– Старею, наверное, – подытожил Дюррер. – Юрий, необходимо отправиться в Белоруссию.

– Куда прикажете, герр оберст-лейтенант, – вытянулся я.

– Необходимо провести скрытную операцию по поиску нашей группы, да-да, той самой, которую готовил в том числе и ты.

– Скажу прямо, – Дюррер немного поморщился, – есть подозрение, что группа работает на Советы.