Возраст – преимущество

Аптекарь оказался крепким орешком и не поддавался на мои «подходы». В свою очередь я не мог заявить о себе как о диверсанте, аптекарь сдал бы меня в гестапо, да. И был бы прав. Вот я и пытался намеками дать ему понять, что мне нужно, но ничего не вышло.

Кузнецов, гад такой, долго смеялся, рассказывая мне о встрече с аптекарем. Николай навестил его по приезде из столицы рейха с целью узнать новости, а агент встретил его рассказом обо мне. Аптекарь испугался, думал, к нему пытаются подвести агента гестапо, и такого наговорил, хоть стой, хоть падай. В итоге информация о вылете группы диверсантов в наш тыл ушла куда следует, успели все же, но я еще долго ругал Кузнецова за скрытность, что мне делать, если у меня лично нет выхода на агентов. Николай Иванович наотрез отказался сводить меня с аптекарем, аргументируя это тем, что тот просто откажется помогать нам. Аптекарь был местным, пруссаком, на чем его завербовали, понятия не имею, может, он и вовсе идейный коммунист, а может, просто держат за причинное место, заставляя сотрудничать, всяко может быть.

– Николай, я тут случайно обратил внимание на одного мальчишку, Колю Решетникова, знаешь о нем что-нибудь интересное? – спрашивал я по делу, Кузнецов был допущен до информации о курсантах.

– Думаешь, наш человек? – Кузнецов сразу понял всю суть.

– Он мне напоминает меня самого, – я обрисовал свои мысли, – только как подойти? Если я не переигрываю, то тут каждый считает меня убежденным нацистом.

– Так и нужно, пусть все так и остается, а с мальчиком… – он блеснул глазами, – я сам поговорю, я здесь в том числе и для выявления неблагонадежных.

– Хорошо, – согласился я.

Еще с конца мая до меня донеслись обрывочные сведения о действиях группы мальчишек-диверсантов, но вот когда Кузнецов сообщил секретные сведения прямо от начальника школы, обрадовался всерьез. Диверсантов приняли, и они работают на благо нашей с Николаем Ивановичем Родины. Судя по передаваемой информации, дезу СМЕРШ льет дозированно и очень удачно. Кузнецову уже стало известно о большом резерве немецкой армии, перебрасываемом на Украину. Рокоссовский должен быть доволен, фронт оголяется, а ему удалось самое сложное в такой ситуации: оставить в секрете наращивание своей группировки. Думаю, все будет еще лучше, чем в известной мне истории. Если наступление пойдет удачно, не только на границу выйдем, а еще и Польшу прихватим, и тогда уже будет плевать, какая группировка собрана на Украине. Да, войск там много, но всю разом ее никогда не перебросить, наш южный фланг не даст.

– Вот, это подтверждение нашей теории об арийской нации, волею судьбы оказавшейся разделенной, – говоривший, невысокий худощавый мужчина средних лет, активно жестикулировал, и это действие завораживало всех вокруг.