Возвращение Томаса. Башня-2

Олег посмотрел, как всаднику помогают слезть с коня, тяжелого и огромного в броне, как носорог, шлем он снял сам, открыв крупное широкое лицо с расплюснутым носом и широкими ноздрями.

Милость богов, повторил про себя Олег, и стало еще неуютнее, словно с тем же ножом у лопаток подвели к краю пропасти. Не милость Божья, а милость богов. Этого не может быть, это простая оговорка. Хотя очень уж странная…

Томас, оставленный наедине с собой, разделся, сложил одежду не на удаленную мраморную полку, а прямо возле ванны, чтобы в любой момент цапнуть хотя бы меч, перенес одну ногу через край.

Горячая вода обожгла, постоял чуть, привыкая, медленно опустил задницу. Вода забурлила пузырьками, все тело охватило чувство легкости, усталость начала испаряться из тела с каждым мгновением.

В комнате зазвучали тяжелые шаги, в дверях появился Олег. Поморщился от обилия пара.

– Высоко, – сообщил он.

– Это я заметил, – саркастически ответил Томас. – Потрешь спину?

– Обойдешься, – хладнокровно ответил Олег. – Здесь, как я понимаю, любая охотно придет и потрет.

– Это мне и не нравится, – признался Томас. – Я, конечно, человек с грешными мыслями, но все-таки не сразу же так… я ж только женился, у меня жена молодая, еще вовсе не корова, которой станет, я ее люблю и храню верность… а если какая вертихвостка придет мне мыть спину, то я воспылаю греховными побуждениями.

– Лучший способ преодолеть искушение – поддаться.

Томас покачал головой.

– Вот на том вы, язычники, и горите. Если не поддаться, а преодолеть искушение, то в душе образуется некая… мощь, что ли! Гордая мощь, как будто хоть малость, но приближаешься к Богу. Ну пусть не к самому Господу, то хотя бы к его ангелам.

И таким себя чувствуешь сильным и чистым, что горы сворачивать…

– Как знаешь, – ответил Олег и зевнул. – Вот только здесь странности некоторые.

Томас, хоть и нежился в ванной, насторожился, спросил остро:

– Некоторые, – повторил Олег.

Томас сказал раздраженно:

– Нет уж, взял кота за… хвост, так уж дергай.

– Гладишь. Или нюхаешь, тебе виднее.

Олег сказал с сомнением в голосе:

– Здесь все изысканно и красиво, как должно быть у очень знатных и просвещенных господ. Однако на фронтоне знак Тора, а когда мы шли по коридору, я обратил свое простое и простолюдинное внимание на эмблемы Локи.

Ты, конечно, тоже все заметил, но промолчал в своей рыцарской невозмутимости, верно?

Томас сказал с еще большим раздражением:

– Сам знаешь, что не заметил. Как будто знаю, что это за знаки! И кто такие вообще эти Тор и Локи!

– Не знаешь, вот и хорошо. Наши любезные хозяева тем более не должны знать, но… знаки свежие. Я могу отличить: выбиты пятьсот лет тому или месяц назад. Да и ты смог бы, если бы на всех баб не оглядывался.