Возвращение Томаса. Башня-2

Томас поморщился, калика мог бы добавить «ваше преосвященство» или хотя бы «святой отец», но прелат сделал вид, что не замечает невежества, ответил просто:

– Папа римский поручил мне доставить в сей монастырь книгу, написанную самим Павлом. Она служила мне защитой в дороге через болото, хотя, признаюсь, нередко моя душа трепетала и возапливала, когда из бездн поднимались обло озорно, а из тьмы влекло безобразные твари, щелкающие облыми зубами…

– И как? – спросил Олег с любопытством.

– Свет, – пояснил прелат и перекрестился. – Свет Святой книги хранил меня в тяжком пути.

Сейчас монахи денно и нощно читают сию книгу, укрепляясь духом и верой, а также повергая тех тварей, что пытаются пробраться через двери со святыми печатями.

Томас тоже перекрестился.

– Нам можно будет узреть эту книгу? – спросил он с жадной надеждой. – Я всю жизнь буду рассказывать детям и внукам, как удостоился приобщиться…

Настоятель ревниво нахмурился, покачал головой, однако прелат сказал неожиданно мягко:

– Да, сын мой. Взгляни, пока она здесь… и пока ты здесь. Другой возможности в твоей жизни скорее всего не будет.

Томас поклонился и поцеловал руку прелата, тонкую и высохшую настолько, что походила на куриную лапу. Прелат, как он заметил, все время настолько настороженно присматривается к Олегу, что порой медлит с ответом или вообще сбивается с мысли. В его глазах Томас видел то страх, то тщательно укрываемый ужас, то жадное любопытство. Когда говорил настоятель, прелат даже не поворачивал к нему голову, но каждое слово Олега ловил на лету, и Томас чувствовал, как прелат еще переворачивает слова калики так и эдак, ищет второй смысл, а на Олега поглядывает искоса, запоминая каждое движение, поворот головы, жесты.

Однажды настоятель, обращаясь к Олегу, сослался на прелата и сделал в его сторону жест, как бы приглашая принять участие в разговоре, но прелат лишь поклонился и сказал вежливо:

– Нет-нет, я об этом даже не слышал! Я вообще плохо знаю мирскую жизнь, я всю жизнь занимался книгами в тайной библиотеке Ватикана.

Томасу почудился намек, прелат как бы сделал ударение на последних словах, при этом сразу же посмотрел на Олега. Тот смотрел равнодушно, но, к удивлению Томаса, буркнул:

– И что же, там много книг?

– Много, – ответил прелат, – но дело не в количестве.

– Да? – спросил Олег. – И что гласят первоисточники?

Прелат мягко улыбнулся.

– Сие великая тайна церкви.

– Да-да, не все можно выставлять на обозрение. Иначе прихожане увидят, из чего творятся их… святыни.

Томас застыл, ожидал вспышку гнева со стороны иерархов церкви, настоятель в самом деле побагровел и приподнялся, но прелат усадил его успокаивающим жестом, а сам лишь улыбнулся.