Возвращение Томаса. Башня-2

В центре массивная деревянная подставка, в уголочке прилеплена тонкая свеча, толстая книга раскрыта на середине, монах читает дрожащим от благоговения голосом стоя, время от времени отвешивая поклоны.

Томас смиренно остановился у двери, настоятель прошел в келью и подал брату во Христе знак, чтобы тот не обращал на них внимания. Олег же подошел к монаху и бесцеремонно заглянул через его плечо. Взгляд его побежал по строкам, как мышь по горячей сковороде. Монах недовольно оглянулся, Томас посмотрел на друга и укоризненно покачал головой. Олег сдвинул плечами, в зеленых глазах играла насмешка.

– Тебе не понять святых слов, – сказал Томас строго. – Потому молчи смиренно.

– Им самим не понять, – ответил Олег, глаза из темно-изумрудных стали ясными, как свежая травка после дождя. – Повторяют, как обученные вороны.

– Это Святая книга, – напомнил Томас еще строже. Монах покосился на кощунствующего с возмущением. Томас сказал нервно: – Пойдем отсюда, невежда. Пусть тебе бросят соломки где-нибудь в хлеву…

– Согласен на конюшню, – прервал Олег. – Люблю коней. Они хоть такие глупости не читают. Кишки переворачиваются, когда вижу ошибку на ошибке.

Томас ухватил его за плечо и силой потащил к выходу. Настоятель шел следом, а когда Томас распахнул дверь могучим пинком, сказал им в спины негодующе:

– Это самый древний текст, что сохранился!..

Олег на пороге оглянулся.

– Все равно там кучи ошибок, – сказал он хладнокровно. – Да еще такие смешные… Еще намучаетесь с этим celibacy, наплачетесь…

Томас пихнул его в спину:

Настоятель крикнул вдогонку:

– Celebrate, – донесся голос уже из коридора.

Испуганный вскрик из глубины кельи заставил настоятеля обернуться.

Монах отскочил от подставки с книгой и смотрел выпученными глазами.

Воздух в келье разом очистился, посвежел и наполнился странным благоуханием. Сердце подпрыгнуло, Томасу захотелось упасть на колени и возвести очи к небу, задыхаясь от внезапного блаженства. Все четверо ощутили себя так, словно потолок исчез, небо распахнулось, а светлые ангелы пропели торжественную песнь.

Дверь захлопнулась, отрезая Томаса и калику от этого дивно изменившегося мира, где остались настоятель и монах. Томас оглянулся, но калика с прежним сумрачным видом уходит к лестнице, на ходу шаркая подошвой.

Томас догнал быстрыми шагами.

Калика буркнул с неприязнью:

– Да какая-то дрянь прилипла… Хорошо, если воск, а если дерьмо какое…

– Откуда в монастыре дерьмо? Ты скажи, что там стряслось? У меня душа воспела и вознеслась…

– Смотри, крылья не сожги, – предупредил калика. Он пошаркал подошвой, осмотрел, сказал довольно: – А-а, так это кусок сургуча! А я смотрю, красное, что только не подумал.

– А еще Вещий, – сказал Томас обвиняюще.