Возвращение Томаса. Башня-2

Олег придержал ему голову, после паузы медленно надвинул веки на глазные яблоки. Свет померк.

– Что будем делать?..

– Пойдемте быстрее, – велел Олег. – Если я собаке смог заживить лапку, то чем монах хуже собаки?

Он вслед за настоятелем ворвался в келью, сердце Олега сжалось. Еще с порога он все увидел и оценил: двое ледяных чудовищ с разбитыми головами, один все еще слабо дергает ногами, брат Септимий, изможденный ночными бдениями и постами, читает книгу, спотыкаясь и с каждым словом слабея голосом. Правая рука его зажимает рясу на груди, там расплывается темное пятно, между пальцами сочится кровь.

Настоятель с надеждой оглянулся на Олега.

– Целитель, ты сможешь спасти… или хотя бы дать силы на какое-то время?

– Нет, – ответил Олег мертвым голосом. – Лечение забирает силы, а у него их меньше, чем у комара. Держится на последних каплях. И сейчас умрет…

Настоятель вскрикнул:

– И брат Септимий? Мы погибли!

Олег сказал после паузы, когда в тишине звучал уже упавший до шепота голос умирающего монаха:

Настоятель не понял, чем может помочь доблестному герою, но послушно ухватил палицу и ринулся к двери.

Когда за ним захлопнулась дверь, Олег медленно и с великой неохотой повернулся к брату Септимию.

Губы монаха еще двигаются, но с них не слетает ни слова. Восковая бледность медленно покрывает лицо, грудь приподнялась и застыла. Глаза начали стекленеть.

Олег вздохнул и провел ладонью по лицу монаха, надвигая веки на невидящие глаза.

Тяжелые удары, от которых Томас довольно долго уклонялся, в свою очередь рассекая нападающих острым мечом, зацепили шлем. Он слетел со звоном, ледяной холод замораживал вскипающий пот на лбу.

От грохота ломило уши, он чувствовал, что по нему лупят, как по наковальне, руки и ноги налились тяжестью, движения потеряли скорость и четкость, он двигался так же тяжело и медленно, как ледяные чудовища, но их больше, они на голову выше и втрое сильнее…

Он понял, что обречен, но продолжал сражаться со всем мужеством, что еще оставалось в избитом ноющем теле.

Внезапно сверху упал, как огненный меч, острый солнечный луч. Звери тупо остановились, на самом крупном задымилась шкура.

Он взвыл и, вскинув палицу, ринулся по ступеням монастыря к выбитым воротам. Остальные бросились за ним, Томас сквозь кровавую пелену в глазах лишь проводил их взглядом.

Ослепляющий свет ударил из монастырских врат. Волна горелого мяса достигла Томаса, он поднялся на дрожащих ногах. Тучи разошлись, яркий свет упал на поверхность превратившейся в мертвую льдину земли, тут же с шипением взвились клубы пара, скованные льдом глыбы начали стремительно таять, опускаться, превращаясь в зловонное болото.