Возвращение Томаса. Башня-2

Мимо мелькали стены комнат, покоев, залов, куда она так и не успела добраться, побывать, побалдеть, насладиться их роскошью и комфортом, ее каблучки стучали по паркету, тонули в толстых коврах, а роскошные двери все бежали навстречу, распахивались…

Пахнуло холодной сыростью. Они вбежали в подвал, настоящий дикий подвал, даже пещеру, грубо вырубленную из красного мрамора. Целые глыбы торчали из стен, только пол был сравнительно ровным.

В лицо ударил сильный запах вина. Одну из стен не видно из-за ряда бочек, огромных, дубовых, в днищах торчат медные краны. Олег забежал в угол, уперся в одну стену спиной, в другую руками.

За спиной удобная выемка, уперся в выступ, мышцы напряглись, покраснели. Несколько мгновений ничего не происходило, затем с легким треском рубашка лопнула на спине. Глаза Юлии округлились. Мышцы вздувались тугие, побагровевшие…

Лопнула ткань на рукавах. В напряженной тишине слегка скрипнуло. На стыке стен появилась темная щель. Юлия поняла без слов, метнулась как мышь. Камни обдирали бока, она еще подумала, как проберется следом широкий Олег, но кое-как протиснулась, замерла в темноте, чувствуя, как в спину и в бока упираются холодные камни.

Олег вдвинулся следом, она слышала, как он все еще упирается в камни, затем надсадное дыхание перешло в стон, но щель сомкнулась.

В абсолютной темноте прямо в ухо шепнуло:

– Очень тихо… Иди за мной.

Его пальцы ухватили ее за руку. Двигались в темноте, под ногами чувствовался все тот же неровный камень. От стены несло холодом, словно они очутились в подземелье Перми, где даже летом холодно, воздух постепенно становился влажным, наконец стал совсем сырым.

Она потеряла счет поворотам.

Внезапно вспыхнул свет. Она зажмурилась, хотя после солнечного света глаза еще не успели привыкнуть к темноте.

Они находились в узком подземном ходе, что все так же вел неуклонно вниз. Олег оглянулся, в глазах была горькая насмешка.

– Ликую от счастья, – отрезала она. – В Москве ползали по всяким подземельям, здесь… Мог бы как-то и разнообразить!

Он оглянулся через плечо:

– Увы, природа экономична и целесообразна. Она ищет новые варианты, только если старые доказали нежизнеспособность.

Зануда, подумала она. Как школьный учитель.

Буркнула в широкую спину:

– А мы и есть природа, – ответил он. – Другой нет.

Ход расширился, в слабом свете камни блестели свежими сколами. В розовой стене часто попадались красные и багровые прожилки, свет играл, переливался, ей чудилось, что идут в лабиринтах застывшего крема.

Дважды опускались по узким ступенькам, наконец уперлись в дверь. Открылась сразу при их приближении, Юлия едва не вывихнула шею, стараясь увидеть сенсорные датчики.

Помещение было вырублено в нежно-розовом камне.