Все твои совершенства

Все мое тело начинает дрожать, и я изо всех сил стараюсь сохранять спокойствие и оставаться в вертикальном положении, когда вся спальня кружится вокруг меня.

Мои руки дрожат, а ноги слабеют, и тут поцелуи прекращаются. Он скользит губами по моему бедру и смотрит на меня снизу вверх. Я изо всех стараюсь глядеть ему в глаза, когда он еще немного приподнимает платье и целует обнаженную кожу моего живота.

Грэм обхватывает меня за талию. Я совершенно запыхалась и немного в шоке от того, что только что произошло. И как быстро это произошло. И от того, что я хочу от него большего.

Я хочу опуститься на него сверху и использовать этот презерватив.

Словно читая мои мысли, Грэм говорит:

– Как ты думаешь, насколько точен этот срок годности?

Я опускаюсь к нему на колени и сажусь верхом, чувствуя, насколько серьезен этот вопрос. Я провожу губами по его губам.

– Уверена, что срок годности указан просто из предосторожности.

Грэм хватает меня за затылок, просовывает язык мне в рот и со стоном целует меня. Он запускает пальцы в мой лифчик и вытаскивает презерватив, затем перестает целовать меня ровно на то время, чтобы разорвать упаковку зубами.

Он поворачивает меня и толкает на свое одеяло со «Звездными войнами». Я засовываю большие пальцы в трусики и снимаю их, пока он расстегивает молнию на джинсах. Я лежу на спине на кровати, а он встает коленями на матрас и надевает презерватив. Я даже не успеваю хорошенько рассмотреть его, когда он опускается на меня сверху.

Он целует меня и начинает медленно входить в меня.

Все мое тело напрягается, и я начинаю стонать. Может быть, даже слишком громко, потому что он смеется прямо мне в губы.

– Ч-ш-ш, – с улыбкой шипит он мне в рот.

 – Мы сейчас, по идее, исследуем дом. А не друг друга.

Я смеюсь, но как только он снова начинает толкаться в меня, задерживаю дыхание.

Он дышит мне в шею, продолжая толкаться. Сейчас мы оба говорим слишком громко. Оказавшись внутри меня, он замирает, и мы оба изо всех сил стараемся вести себя как можно тише. Он начинает двигаться, я ахаю, но он закрывает мне рот глубоким поцелуем.

Он попеременно то целует меня, то смотрит на меня с такой страстью, какой я, кажется, никогда не встречала.

Его губы зависают прямо над моими, время от времени касаясь их, пока мы стараемся молчать.

Он не сводит с меня глаз, двигаясь внутри меня.

Он снова целует меня, когда приближается к финалу.

Его язык глубоко у меня во рту, и единственная причина, по которой я знаю, что он вот-вот кончит, – это то, что он задерживает дыхание и на несколько секунд перестает двигаться. Поскольку он старается молчать, это почти незаметно. Мышцы его спины сжимаются под моими ладонями, и он ни разу не отводит от меня взгляда, пока, наконец, не отрывается от моих губ.