Все твои совершенства

Мы останавливаемся, чтобы перевести дух, и он, смеясь, прижимается губами к моим волосам.

Мы поднимаемся на две ступеньки, и тут я соображаю, что так и не посмотрелась в зеркало. Я только что занималась сексом с этим парнем, а сейчас пойду и буду мило улыбаться его родителям. Я лихорадочно расчесываю волосы пятерней и поправляю платье.

– Как девушка после секса, – улыбается Грэм.

Я пытаюсь толкнуть его в грудь, но он проворнее меня. Он хватает меня за руки и поворачивает, пока я не упираюсь спиной в стену лестничного пролета. Он поправляет мне пару прядей волос и вытирает мне большими пальцами глаза.

– Ну вот, – говорит он. – Прекрасно выглядишь. Сама невинность, словно только что ходила и осматривала дом.

Он снова целует меня: вероятно, он хочет, чтобы поцелуй получился коротким и нежным, но я хватаю его за голову и притягиваю ближе. Я не могу насытиться его вкусом. Я просто хочу вернуться к себе домой, в свою постель с ним, целовать его. Я не хочу подниматься наверх и притворяться, что хочу пирога, когда единственное, чего я хочу, – это Грэм.

– Квинн, – шепчет он, хватая меня за запястья и прижимая их к стене.

 – Как по-твоему, сколько тебе нужно времени, чтобы съесть кусок пирога?

Приятно узнать, что наши ценностные ориентиры совпадают.

Несмотря на то что каждый четверг, когда Грэм возвращался домой, от него пахло пивом, я никогда не видела его пьяным. Думаю, он никогда не выпивает больше двух пинт зараз, потому что все еще испытывает чувство вины из-за гибели своего лучшего друга Таннера много лет назад. Опьянение напоминает ему об его отчаянии. Точно так же, как секс напоминает мне о моем отчаянии.

Интересно, что его так расстроило сегодня вечером? Это первый четверг, когда домой его привел коллега.

Я наблюдаю в окно, как Грэм, спотыкаясь, направляется к входной двери, одной рукой неловко обнимая парня, который изо всех сил пытается дотащить его до дома.

Я подхожу к двери и открываю ее. Грэм тут же поднимает глаза и широко улыбается мне.

Он машет мне рукой и поворачивает голову к парню, который его привел.

– Квинн, это мой добрый друг Моррис. Да… Мой добрый друг.

Моррис виновато кивает.

– Спасибо, что довели его до дома, – говорю я. Протягиваю руку и отрываю от него Грэма, обняв его за плечи.

 – Где его машина?

Моррис тычет большим пальцем через плечо: машина как раз въезжает на подъездную дорожку. Из нее выходит другой коллега мужа. Я его помню – видела у Грэма в офисе. Кажется, его зовут Брэдли.

Брэдли идет к двери; Грэм между тем обнимает меня обеими руками, наваливаясь всем весом. Брэдли протягивает мне ключи и смеется.

– В первый раз удалось заставить его выпить больше двух, – говорит он, кивая в сторону Грэма. – Он много чего умеет, но только не выпивать.

– Слабак, – смеется Моррис.