Все твои совершенства

Его губы касаются моего лба, и он шепчет мое имя. «Квинн?» Я открываю глаза, чтобы встретиться с ним взглядом. Его глаза покраснели, а между бровями залегла глубокая морщина, которой я никогда раньше не замечала. Это что-то новое, вероятно, вызванное тем, что происходит сейчас. Интересно, буду ли я вспоминать этот момент каждый раз при виде такой морщинки?

Складка между его бровей становится глубже. Он проводит рукой по моим волосам и осторожно подбирает слова:

– Прошлой ночью у тебя был выкидыш, – произносит он. Он ищет мой взгляд, готовясь к любой моей реакции.

Странно, но мое тело ничего не ощущает. Я понимаю, что, вероятно, обколота сильнодействующими лекарствами, но мне кажется, я бы почувствовала, что внутри меня растет жизнь, – жизнь, которой больше нет. Я кладу руку на живот, удивляясь, как я это пропустила. Как долго я была беременна? Сколько времени прошло с тех пор, как мы в последний раз занимались сексом? Больше двух месяцев. Ближе к трем.

– Грэм, – шепчу я. Он берет мою руку и сжимает ее. По идее, я должна сейчас впасть в такое отчаяние, что даже крупица радости или облегчения не проникла бы в мою душу.

Но почему-то не ощущаю ничего подобного. Наоборот, чувствую надежду. – Я была беременна? Мы наконец-то забеременели?

Не знаю, как мне удалось сосредоточиться на единственном положительном моменте всей этой истории. Но после многих лет постоянных неудач я не могу не воспринимать это как знак. Я забеременела. Наше чудо частично свершилось.

Грэм роняет мне на руку слезу. Я смотрю на нее, на то, как она скользит по моей коже. Перевожу взгляд на Грэма: нет, он явно не видит в этой ситуации ни одного светлого пятнышка.

Еще одна слеза выкатывается из его глаза. За все годы, что я его знаю, я никогда не видела его таким подавленным. Я качаю головой: он хочет что-то сказать, но боится, потому что это явно не то, что мне хотелось бы услышать.

Грэм снова сжимает мою руку и смотрит на меня с таким отчаянием в глазах, что я вынуждена отвернуться.

– Когда мы приехали сюда вчера ночью…

Я не хочу слушать, но уши отказываются оглохнуть.

– У тебя было кровотечение.

Я слышу слово «нет» и не понимаю, то ли повторяю его вслух, то ли оно звучит у меня в голове.

Я сворачиваюсь калачиком и обнимаю колени, зажмурив глаза. Услышав слово «гистерэктомия», я начинаю плакать. Всхлипывать.

Грэм забирается на больничную койку и обнимает меня; так, обнявшись, мы расстаемся с последними крупицами надежды, которые у нас оставались.

Мы проводим в пляжном домике последний вечер. Утром мы возвращаемся в Коннектикут. Грэм должен вернуться, потому что завтра днем у него важная встреча. Мне предстоит стирка, а во вторник я возвращаюсь на работу. Мы еще не готовы к отъезду.