Гезат

Если попадутся кому-то другому, то станут рабами. Бывает так в жизни, что неволю отделяют от воли всего несколько минут.

35В столице ремов Дурокорторуме римская армия задержалась почти на три недели. Сначала ждали известия от Публия Лициния Красса. Если он с одним легионом не решит задачу по покорению племен в северо-западном углу материка Европа, то пойдем на помощь ему, если справится, то отправимся на зимние квартиры. Пока что, как проговорился наш легат Децим Юний Брут, одиннадцатому легиону светит секванский Весонтион. Легионеры рады этому, потому что не надо будет строить новый зимний каструм, восстановят старый, всё меньше работы.

"

"Сюда мы пришли прямо от адуатуков, которые, как племя, перестали существовать. Утром легионеры, не встречая сопротивления, вошли во вражеское укрепление. Всех, кто там остался, продали в рабство на аукционе, к концу которого цена на молодую женщину составляла всего сотню сестерциев, а дети шли по двадцать. Как заявили купцы, они купили пятьдесят три тысячи человек. Мужчин, скажем так, призывного возраста среди рабов почти не было. Они или погибли все во время ночной вылазки, что маловероятно, потому что римляне насчитали всего четыре тысячи вражеских трупов, и цифра явно была завышена для красоты, или сбежали, как те, кого мы обобрали.

Вряд ли они соберутся вместе и сумеют выстоять против соседей, которым в свое время наделали много гадостей. Тем более, что покровительство римлян на них, как, допустим, на нервиев, не распространяется, убивай, кто хочет. Скорее всего, прибьются к другим племенам.

В Дурокорторуме нас и нашел гонец из Бибракты. Из-за его приезда римской армии пришлось пробыть здесь намного дольше.

Гонец пообщался с декурионом Коном, а последний пришел ко мне и пересказал новости из столицы эдуев. Оказывается, Думнорикс развил бурную деятельность по организации заговора против римлян, последние победы которых не умерили его пыл. Большую часть примкнувших составляли племена, на территории которых римская армия еще не побывала. Наверное, потому и примкнули, что имели смутное представление о ее потенциале. Кон по памяти перечислил мне имена вождей, замешанных в заговоре. У меня память не настолько хороша, чтобы запомнить всех, поэтому записал имена и племенную принадлежность заговорщиков «карандашом» на клочке папируса. И то, и другое купил у купца Кайдена Туллия, который встретил нашу армию в столице ремов с полными арбами вина и оливкового масла. Римляне не могут жить без этих двух жидкостей. Насколько меня поражала феноменальная память кельтов, настолько их — мое умение писать и читать. Когда я для сверки перечитал список, Кон удивленно гмыкнул и подтвердил, что совпадает полностью.