Гезат

Подъедут ближе, метнут дротик или попробуют уколоть копьем — и сразу уступают место соратникам. Эдакое конное караколирование. Ввязываться в рубку не хотят, иначе бы уже смяли когорту из новобранцев, ворвались в каструм.

Я выбрал всадника в бронзовом римском шлеме и кожаной безрукавке. Он замахнулся, собираясь метнуть дротик метровой длины со сравнительно толстым древком. Хорошо, что наконечники у германцев из плохого, мягкого железа, иначе таким тяжелым дротиком пробил бы любой доспех. Моя стрела попала ему в грудь перед самым броском, В итоге дротик пролетел всего-ничего, упав перед конем, и сразу рядом с ним приземлился хозяин, словно не пожелавший расстаться с такой ценной вещью.

К тому времени я поразил двух его соседей, из-за чего перед легионерами образовался защитный барьер из трех лошадей, которые пытались развернуться и ускакать из сутолоки. Увидев это, я начал стрелять левее и правее, чтобы барьер стал длиннее и защитил большее количество легионеров. Пока они стоят там, враг не ворвется в каструм.

Меня поддержали лучники-секваны из седьмой турмы. Луки у них похуже моего, но и дистанция маленькая, до ближних врагов всего метров сорок, и цель крупная, стреляй, не целясь, все равно не промахнешься.

Буквально минут за пять мы выкосили сотни три германцев. Наш обстрел оказался неприятной неожиданностью для них. Как понимаю, они прискакали сюда, чтобы поживиться, а не погибнуть во славу всего германского народа, иначе бы нападали отчаяннее. Напор быстро ослаб. Всадники начали удаляться на безопасное расстояние. Поскольку торчать без дела не имело смысла, поскакали на помощь тем, кто напал на наш обоз. К ним вскоре присоединились и два отряда, которые искали лазейки, чтобы проникнуть в каструм. Караульная когорта, забрав тела погибших соратников, быстро вернулась в каструм, после чего ворота были закрыты.

Фуражиры, атакованные со всех сторон германцами, разделились на две неравные части. Большая, основу которой составили старые легионеры из «госпитальной» когорты, образовали каре и медленно двинулись к каструму. Меньшая, новобранцы, попробовала закрепиться на холме. Враги сперва кинулись на большую, получили отпор и переключились нам меньшую, окружив ее со всех сторон.

Новобранцев, наверное, можно было спасти, если бы две-три когорты вышли из каструма и к ним присоединились отступавшие. Один вид готовых к бою римских подразделений заставил бы германцев отступить. К сожалению, я был далеко от Квинта Туллия Цицерона, а те, кто был рядом, не дали ему такой совет. В итоге большая часть фуражиров благополучно добралась до ворот, которые защищали мои подчиненные, и была впущена в каструм, а меньшая уничтожена полностью.