Гезат

За нами, бесцеремонно оттеснив другие алы, проследовали германцы. Я подумал, что и нас обгонят, но нет, пристроились вслед за последней турмой. Значит, уважают. Мы проехали по ложбине между холмами, обогнули один и начали подниматься на второй, на противоположном склоне которого и шло основное сражение. То, что мы на верном пути, подтверждали вытоптанная трава и сломанные кусты. Видимо, повстанцы утром тихо накопились у подножия холма, отдохнули после перехода и со свежими силами перевалили через него и напали на римлян. Никакой охраны не оставили. Мы без помех поднялись на холм, где наткнулись на что-то типа лазарета: несколько знахарей оказывали первую помощь раненым.

На нас сперва не обратили внимание, приняв за своих. Только когда подъехали германцы, которые уж слишком не похожи на кельтов, раненые вдруг обрели новые силы и сыпанули через кусты вниз по склонам.

Я остановился, поджидая, когда подтянется вся наша конница и развернется для атаки. Ниже нас на южном склоне холма несколько тысяч повстанцев штурмовали внешнюю линию римских укреплений. В нескольких местах уже находились на валу.

Римляне сдерживали их из последних сил.

— Поехали, — сказал я сам себе и подогнал шпорами Буцефала.

Разгон был короткий, но вниз по склону. Мой конь успел набрать скорость. Впереди стояли повстанцы, с интересом наблюдали, как их соратники карабкаются на вал, сражаются на нем. Неотрывным вниманием, с каким они следили за происходящим, напомнили мне футбольных фанатов на матче. На топот копыт позади себя обратили внимание лишь некоторые. На лицах обернувшихся было удивление. Кто-то с таким выражением и погиб, так и не поняв, что случилось.

Мой конь на скорости километров десять врезался в толпу повстанцев, сбив с ног несколько человек. Я сразу заработал пикой. Многие враги не носили шлемы, понтовались, так что одно удовольствие было наносить сверху вниз удары в бестолковые головы, украшенные замысловатыми прическами, сооруженными с помощью красноватого известкового раствора. Граненый наконечник моей пики запросто прошибал черепа. Здесь вам не конкурс причесок, бестолочи!

Повстанцы, сдвинутые навалом конницы, прижались к валу, но лезть на него не захотели, наоборот, начали смещаться влево-вправо, надеясь выскочить из-под удара.

При этом громко орали «Нас окружили! Нас предали!». Те, кто уже был на валу, начали спрыгивать, хотя сверху могли видеть, что нас намного меньше, чем тех, кого мы атаковали. О сопротивлении никто не думал, каждый спасал свою шкуру. Мне кажется, они давно уже подсознательно хотели, чтобы случилось что-нибудь, что даст им уважительный повод выйти из боя, убраться подальше от этого проклятого места, изобильно политого человеческой кровью.