Гезат

Нас даже угостили вином, привезенным кочевниками из других деревень. Когда я объяснил Дециму Антонию, что это и так наша законная добыча, он обозвал крестьян неблагодарными дикарями и наложил лапу на все остальное, что еще было на площади, пообещав поделить между воинами. И таки поделил, но только между легионерами, и мне прислал бурдюк белого вина, прошлогоднего, подкисшего. Наверное, решил, что мы и так хорошо поживились.

100Децим Антоний отправил донесение Марку Туллию Цицерону о своей доблестной победе над многократно превосходящим противником, а по его мнению кочевников было не меньше двух тысяч, после чего основные силы провинции двинулись к нам на помощь.

Как догадываюсь, проконсулу хотелось прославиться на военном поприще, заслужить триумф, вот и искал случай. Узнав, что парфяне в Сирии не нанесли поражение римлянам, засевшим в хорошо укрепленных городах, ограничились разграблением, армянский царь Артавазд сразу перехотел нападать на Каппадокию, так что ждать его не имело смысла. Надежда была на парфян, которые просто обязаны были вторгнуться в Киликию и обеспечитьМарка Туллия Цицерона триумфом. "

"К тому моменту, когда армия добралась до подножия хребта Аманос и расположилась в каструме неподалеку от Исса, пришло известие из Сирии, что Гай Кассий Лонгин, бывший квестор в армии Марка Лициния Красса, сумевший вывести остатки легионов после поражения от парфян, который сейчас, до приезда назначенного сенатом Марка Кальпурия Бибула, исполнял обязанности проконсула, разбил крупный отряд парфян, после чего они начали быстренько убираться восвояси. Вторжение оказалось примитивным грабительским рейдом. Воевать с римлянами «по-взрослому» парфяне, видимо, не собирались.

Кто-то и посоветовал Марку Туллию Цицерону усмирить элефтерокиликийцев, живших на обоих склонах горного хребта Аманос. На самом деле, как обычно бывает в горах, это было несколько племен разных национальностей, говоривших на разных языках и использовавших греческий, как лингва франка. Общее название элефтерокиликийцы они якобы получили от амазонок, которым покорились когда-то очень давно. Проживавшее здесь население только номинально считалось подданными того, кто владел прибрежной полосой. Им было без разницы, кто это был, римляне, армяне или парфяне, лишь бы не лезли к ним. Само собой, они не собирались воевать на стороне парфян. Разве что небольшие отряды искателей приключений могли присоединиться к любой из воюющих сторон. Это не спасло их. Проконсул связался с Гаем Кассием Лонгином и предложил напасть на горцев с двух сторон. Тому тоже нужен был триумф, поэтому элефтерокиликийцы стали жертвой двух честолюбивых карьеристов.

Римская армия четырьмя колоннами выдвинулась в горы.