Гезат

На штурм легионеры ходили трижды. В первый раз на сорок шестой день осады, когда в Пиндениссе не осталось ни одного неповрежденного здания, а крепостные стены напоминали швейцарский сыр. Все легионеры были уверены, что сейчас на раз-два захватят укрепление, получат награды и трофеи. К всеобщему удивлению осажденные сравнительно легко отбили нападение. Старых легионеров с боевым опытом было мало, а новенькие не рвались погибать за общее дело. Видимо, Марк Туллий Цицерон сделал соответствующие выводы, и следующий штурм предприняли только на пятьдесят шестой день осады, заготовив к тому времени больше лестниц.

Осажденные опять оказались сильнее, несмотря на то, что к тому времени у них начались проблемы с едой. В крепости засели, в том числе, и обитатели окрестных деревень целыми семьями. Ручей, который тек с горы в крепость, римляне перекрыли, но время года было дождливое, поэтому осажденные от жажды не страдали.

Наш великий полководец собирался отложить следующий штурм еще на неделю, но вмешался Гай Помптин. Старый вояка пробил для армии обещание проконсула, что Пинденисс будет отдан на разграбление на три дня, после чего сразу разойдемся по зимним каструмам, поэтому следующую попытку предпримем на следующее утро.

Услышав эту новость, я собрал своих подчиненных и проинструктировал их. Мы не должны участвовать в штурме, но никто и не запрещал делать это. Ночью писидийцы «одолжили» два десятка лестниц, которые были свалены у проходов в сооруженном римлянами валу, перенесли их в указанное мною место. Я выбрал для атаки восточную стену, где дополнительной защитой служит крутой склон, и разрушена была меньше остальных трех. Следовательно, воинов здесь должно быть меньше.

Скорее всего, оставят несколько человек, самых никчемных, чтобы наблюдали и звали на помощь, если будем атаковать. Все остальные сосредоточатся на самых опасных участках.

Утром на вершине вала напротив восточной стены появилось с полсотни лучников во главе со мной. Остальные воины ждали у подножия, скрытые от врага. Когда римляне пошли в атаку с других направлений, мы начали обстреливать пиндениссцев из луков. Делали это с ленцой. Якобы нас послали сюда отвлекать внимание — мы и выполняем приказ, как умеем.

Один из защитников попробовал пострелять в ответ, но зевнул и поймало стрелу в грудь. Лук он тем и плох, что надо открываться во время стрельбы. Остальные решили не рисковать, не подставляться зазря, попрятались за зубцы. Первое время они выглядывали часто, убеждались, что мы все еще стоим на валу, нас мало, атаковать не собираемся. Наверное, их больше интересовало то, что происходит по соседству. Северную и особенно южную стену, более длинную и изогнутую, штурмовали римские легионеры в большом количестве.