Гезат

Видимо, аборигены были на стороне Цезаря, потому что сразу несколько человек предложили мне свои услуги, как проводники, обещая перевести через горы тайной тропой, благодаря чему окажемся в тылу центурии, охранявшей один из перевалов. Хотя вполне может быть, что таким замысловатым способом крестьяне избавлялись от германцев. Я, не спросив разрешения у Квинта Фабия Максима, с отрядом в две сотни всадников отправился в горы."

"Большую часть пути пришлось идти пешком, ведя коня на поводу. День был жаркий и, как назло, безветренный. Порой склоны были такие крутые, что голова коня чуть ли не ложилась на мою или на плечо, и горячее дыхание, пахнущее прокисшей травой, обжигало мне щеку.

Германцам, не привыкшим к горам, было еще труднее, судя по ругани, которая не умолкала. Мы все-таки перебрались на противоположный склон, спуск по которому был еще труднее. Вдобавок приходилось сдерживать лошадей, которые норовили вырваться и понестись вниз стремглав. Проводник вывел нас на дорогу, которая вела с юга к одному из перевалов. По ней мы уже поехали верхом и не прячась, как будто являемся турмой одного из вражеских легионов, стоявших возле города Илерда. Впрочем, места эти были пустынные, прятаться особо не от кого. За все время мы встретили всего одного пастуха с небольшой отарой, которая паслась на горном склоне. Завидев нас, пастух погнал отару выше в горы. Мои подчиненные проводили его взглядом. Сейчас германцам некогда, воевать едут, но, уверен, недолго осталось жить баранам. Да и пастуху, наверное, тоже.

Этот перевал был не самым главным и нужным, поэтому его охраняла всего одна центурия легионеров, набранных из жителей Пиренейского полуострова.

Только центурион был римлянином из эвокатов — кряжистый мужчина с четырехугольным лицом и длинным и толстым носом с вывороченными ноздрями, в которые словно забили по комку черных волос. Он прослужил много лет и остался живым, что говорило, как минимум, о рассудительности и предусмотрительности, поэтому мы с ним быстро нашли общий язык. Центурия взяла еды на три дня, пять гладиусов и пять копий на всех и потопала к своему легиону, расположившемуся в каструме неподалеку от Илерды. Остальное их оружие, доспехи, палатки и припасы стали добычей моего отряда.

Одно копье и гладиус получил проводник в счет оплаты и сразу отправился домой, на этот раз по дороге. Его проводили два германца. Один должен был передать приказ моей коннице следовать на место нового лагеря в горах, а второй — сообщить Квинту Фабию Максиму, что перевал захвачен и охраняется нами.

118Лагерь помпеянцев находился на холмах на правом берегу реки Сикор выше города Илерда. Оба каструма хорошо укреплены и обеспечены продовольствием. К тому же, каждый день к ним прибывали обозы из Илерды.