Гезат

Каждый отряд считал за честь отстегнуть мне толику добычи, и торговцы разных мастей имели хорошую привычку подносить подарки, соразмерные их потенциалу. Заметив потери в отрядах подчиненных, решил тряхнуть стариной. Выехали мы еще до восхода солнца. Летом оно знатно припекает в этих краях. Удивляюсь, как еще что-либо умудряется расти на этих выжженных солнцем землях вдали от рек. Наверное, благодаря росе, которая образуется ночью на горных склонах. Переправились километрах в пяти выше каструмов. Вода показалась мне ледяной, освежила знатно и напрочь прогнала остатки сна.

Добравшись до того места, где дорога проходила между двумя холмами, склоны которых густо поросли маквисом, разделились. Две сотни пехотинцев, вооруженных копьями и дротиками, спрятались в кустах. К сожалению, лучники среди германцев, может, и есть, но их слишком мало и не спешат хвастаться этим навыком, и среди кельтов не нашлось.

Сотня всадников под моим командованием двинулась дальше. Ехали неспешно, как на прогулке. Места открытые, видно далеко, передовой дозор можно не высылать. Врагов заметили за километр, если ни больше.

Сотен пять всадников поджидала нас у подножия большого холма с плоской вершиной, на котором располагался ближний каструм. Они тоже не торопились. Наверное, были уверены, что, увидев такой большой отряд, мы уберемся восвояси. Не тут-то было! Будто не замечая их, мы продолжали ехать в сторону каструма. Когда расстояние между нами сократилось метров до трехсот, помпеянцы развернулись в лаву, насколько позволял рельеф местности.

Я остановил коня, повернулся к следовавшему справа и чуть позади Бойду и крикнул насмешливо и настолько громко, чтобы услышали враги:

— Не видишь, кто там перегородил нам дорогу?!

— Кучка трусов, которым надоело жить! — включившись в игру, так же громко и насмешливо ответил он.

— Так что, надерем им уши?! — продолжил я.

— И не только уши! — поддержал Бойд.

Германцы тоже подключились, показывая врагам жесты, грубые и незамысловатые, зато понятные каждому, вне зависимости от национальности.

Противник оказался с крепкими нервами. На провокации не поддавался, ждал, когда нападем. Это не входило в мои планы, поэтому достал лук и выпустил три стрелы по навесной траектории с таким расчетом, чтобы попали во всадников из задних рядов, которые не видели, что я стреляю.

Видимо, кто-то не успел уклониться, потому что во вражеском отряде началась движуха. Давление с задних рядов передалось передним, которые, набирая скорость, поскакали в нашу сторону.

Я послал им навстречу еще две стрелы, чтобы не передумали. За это время мои подчиненные развернулись и рванули в обратную сторону. Чем хороши германцы — не комплексуют по поводу отступления.