Гезат

По большей части они занимались чем угодно, кроме изучения науки воевать, а во время сражений служили мальчиками на побегушках, точнее, на поскакушках. Как ни странно, изредка из них получались толковые полководцы. Но очень изредка."

"Чуть не сбив меня, курьер резко остановил коня, вороного с белой вертикальной полосой на груди, который возбужденно всхрапывал, словно учуял опасного хищника, и прокричал, срываясь в фальцет:

— Срочно присоединяйся со всем своим отрядом к колонне!

Наверное, это будет первое сражение, в котором юноше придется участвовать, если, конечно, оно случится.

Иначе бы знал, что за то время, пока легион переправится по наплавному мосту через бурлящую реку, мой отряд успеет спокойно пообедать и доехать шагом к месту назначения.

— Что случилось? — продолжая жевать, спросил я.

— Помпеянцы напали на наши легионы! Воспользовались тем, что нижний мост смыло! Мы идем на помощь! — выпалил он, глядя на меня так, будто это я виноват в разрушении моста.

Видимо, наши враги увидели, как мимо их каструмов проносятся обломки моста, решили, что разрушены оба, что возвращавшиеся с грабежа легионы отрезаны от своих, и воспользовались моментом.

— Передай легату, что мы срочно выдвигаемся к мосту, — спокойно сказал я.

На самом деле собирались мы неспешно. Переправляться вплавь через разлившуюся, бурную реку было стремно, а по мосту все еще передвигались узкой, человека два, колонной легионеры. По нему и при спокойной реке переходили с опаской. Когда мой отряд, точнее, примерно треть списочного состава, подъехала к мосту, начала переправляться последняя когорта. Мы дождались, когда все легионеры окажутся на противоположном берегу, после чего спешились и, ведя коня на поводу, по одному отправились за ними следом.

Я, как положено командиру, шел первым. Наплавной мост был сколочен из толстых бревен, обтесанных сверху. Надо было наступать или на каждое, или через одно. Если мне был более удобен первый вариант, то коню — второй, из-за чего он или отставал, натягивая повод, или напирал на меня, дыша над моей головой громко и часто. По сухому мосту идти сложно, а по мокрому и вовсе не фонтан. Мои ноги и лошадиные копыта часто соскальзывали. Я матерился, конь тревожно всхрапывал. Нам обоим не хотелось оказаться в мутной бурной воде. Представляю, каково переправляться идущим за мной германцам, которые в большинстве своем не умеют плавать. Последние метров двадцать мы с коней преодолели почти бегом. Ступив всеми четырьмя копытами на землю, Буцефал радостно заржал. Я с ним согласился.

Мы обогнали два легиона, спешивших на помощь. Им пришлось потесниться, сместиться к правой обочине сравнительно узкой дороги, которая петляла между холмами, поросшими маквисом.