Гезат

Генета ловила на лету, после чего хватала зубами за голову, относила подальше и там съедала, опасливо поглядывая на меня, словно боялась, что отниму и доем.

121"

"Мятежный дух Гая Юлия Цезаря не давал ему подолгу сидеть без дела. Противник не хочет сражаться?! Заставим. Между вражеским каструмом и Илердой была долина шириной метров двести пятьдесят, а примерно посередине ее — довольно высокий холм. Проконсул решил, что тот, кто контролирует этот холм, контролирует и движение между городом и каструмом. В атаку были посланы антесигнаны трех легионов, выведенных Гаем Юлием Цезарем из каструма.

Дословно это название переводится, как стоящие (сражающиеся) перед знаменем. Раньше так называли гастатов. Теперь оно закрепилось за тремя сотнями отобранных из всего легиона, опытных воинов. На переходе они шли налегке перед авангардом и за арьергардом легиона, защищая их в случае надобности, а еще их использовали для выполнения сложных заданий. Поскольку идти до цели им надо было дольше, чем нашим врагам из каструма, те поняли, зачем послали атесигнанов, и опередили их, заняв холм когортой, караулившей у ворот, выходящих в сторону Илерды. Затем подтянулись еще две когорты. В итоге наши отступили к своим легионам, подошедшим к месту сражения.

Теперь уже помпеянцам некуда было деваться, только сражаться. Поразила их тактика. Строй не держали, нападали малыми группами или даже поодиночке, норовя зайти с флангов и тыла. Наверное, нахватались дурных манер у местных противников-лузитан. Как ни странно, именно эта тактика помогла им потеснить наш правофланговый четырнадцатый легион, основу которого составляли новобранцы. Гай Юлий Цезарь повел на помощь бывалый девятый легион и быстро остановил вражеское наступление.

Струсившие легионеры, желая искупить вину, ломанулись в атаку и погнали врага под стены Илерды. Там и завязалось основное сражение.

Илерда лежит на высоком холме. От городских стен в нашу сторону шел покатый склон длиной метров триста. На этом склоне под прикрытием «артиллерии», установленной на городских стенах, и расположились помпеняцы. Места там было маловато, всего на ширину трех когорт, так что большого сражения не получилось. Наши несли большие потери, потому что каждые камень и стрела из баллист и катапульт находили свою цель, но продолжали напирать.

Гай Юлий Цезарь постоянно менял уставшие когорты на свежие. Противник поступал так же.

Коннице сперва не нашлось места, чтобы посражаться. Я со своим отрядом стоял позади пехоты и наблюдал за боем, который продолжался часов пять. Только в последний час, когда у защитников города иссякли снаряды для баллист и катапульт и наши оттеснили помпеянцев ближе к крепостным стенам, появилась возможность ударить им во фланг.