Гезат

Несколько матросов зацепились длинными баграми за наш планширь и принялись подтягиваться. Другие разворачивали в нашу сторону «ворона», рядом с которым стояли легионеры, готовые переправиться на либурну, а у левого борта — стрелки, готовые поразить любого, кто появился на ее палубе, к тому моменту опустевшей.

Я находился в кормовой части трюма либурны возле отверстия для весла, через которое пытался отслеживать обстановку. Обзор был, мягко выражаясь, скверный. Я хорошо видел часть борта квадриремы, вымазанный черной смесью на основе битума, который привозят с Ближнего Востока. В одном месте покрытие было содрано практически до досок, наверное, одним из наших весел, которое неумелые гребцы не успели втянуть внутрь. За что и поплатились. Весла перед тем, как сломаться, хорошенько наломали костей и нанесли ушибов тем, кто их держал, и соседним гребцам — отомстили за свою гибель. Нескольким раненым сейчас оказывали помощь в трюме. Зато слышал я всё прекрасно. Тем более, что звуки знакомые: команды матросам, скрип талей, грохот при ударе клюва «ворона» о палубу, топот ног легионеров, перебегающих на либурну…

Услышал и протяжный вой буцины, которая словно пародировала умирающего быка. Доносился он не с квадриремы, а с одной из наших лодок, стаей приближавшихся к вражескому судну. Уверен, что и помпеянцы услышали ее и заметили, что мелочь пузатая собирается атаковать их самих, пока атакуют либурну, и отнеслись к этому всерьез: судя по крикам, отзывают легионеров на квадрирему.

— Выходим наверх! — скомандовал я и, прикрывшись щитом, первым поднялся по трапу на главную палубу.

В носовой части либурны возле «ворона» стояли десятка два вражеских легионеров. Наверное, их оставили присматривать за, как они решили, захваченным судном. Мое появление, как и следовавших за мной воинов, скорее, удивило вражеских легионеров, чем испугало. Видимо, и стрелки перешли на противоположный борт квадриремы, а катапультисты направили в ту сторону свои орудия, чтобы встретить наши лодки, потому что никто не выстрелил в нас, что было бы для нас не очень хорошо и даже прескверно. С такого расстояния от стрелы из катапульты не спасет никакой доспех и щит вместе взятые. Вражеские легионеры быстро построились в три шеренги, последняя неполная, от борта до борта, образовав стену щитов. Мои подчиненные тоже построились вслед за мной, но, как я их научил, строем «клин». Римляне хорошо умеют сражаться стенка на стенку и против неорганизованной толпы. Посмотрим, как поведут себя против непривычного построения.