Гезат

Никому из них даже в голову не пришло сразиться с врагом. Мы беспрепятственно подъезжали к галерам и швыряли в них горящие факела. Загорались быстро и полыхали ярко, с радостным постреливанием, потому что хорошо высохли, да и пропитаны смолой и битумом. Обычно с грустью смотрю на горящие суда, а вот галеры мне почему-то не жалко, даже испытывал чувство радости, которое возникает, когда смотрю на огонь с безопасного расстояния. Пламя с них перекинулось на склады, в которых было что-то сухое, горючее, потому что заполыхали намного ярче. Огонь поднялся выше крепостных стен и башен, а ядреный черный дым, напоминая огромного толстенного удава, тяжело пополз на город.

Поняв, что пожар уже никто не потушит, тем более, что желающих сделать это не наблюдалось, я приказал двигаться дальше. По дамбе, которая была такой ширины, чтобы свободно разъехались две арбы, мы перебрались на остров Фарос, к маяку. Там уже приготовились к бою: ворота были закрыты, а на стенах стояли вооруженные охранники и прислуга. Центурион Тит Геганий был на надвратной башне. Узнал меня не сразу, только после того, как я снял шлем.

— Тит, неужели ты хочешь погибнуть за египтян, напавших на римского императора?! — иронично крикнул я. — Ты думаешь, они отблагодарят тебя за это?! Сомневаюсь! Опыт мне подсказывает, что, справившись с Цезарем, они уничтожат и остальных римлян, чтобы избавиться от чужаков и заодно поживиться за их счет.

— Не знаю, посмотрим… — неуверенно произнес он.

— Смотреть некогда. Предлагаю на выбор: или переходите на нашу сторону, и тогда после победы это теплое местечко останется за вами, или складываете оружие и убираетесь на все четыре стороны, — сказал я. — Если откажетесь, мы начнем штурм, и пощады тогда не будет.

— Нам надо посоветоваться… — все так же неуверенно молвил он.

— Тит, не валяй дурака! Ты римлянин и должен быть на стороне римской армии, а не ее врагов. Так что открывай ворота и вливайся в наши ряды, — предложил я. — Заодно молодость вспомнишь, а то, как вижу, ты закис тут!

Центурион коротко переговорил с легионерами, старыми вояками, которые стояли рядом с ним, после чего объявил:

— Хорошо, мы с вами, но несколько человек хотят уйти.

— Пусть идут, мы их не тронем, клянусь богами! — пообещал я.

Через полчаса в карауле на Фаросском маяке и на дамбе, где дополнительно соорудили баррикаду, стояли германцы. Свободные от службы расположились кто в помещениях маяка, кто рядом с ним в шатрах и палатках, кто в домах местных жителей. Наши лошади со спутанными передними ногами перемещались по острову в поисках травы, которую до них съели козы. Пшеничную солому, которую им принесли с сеновала маяка, пока не хотят есть. Ничего, голод не тетка.