Гезат

Трофеи и убитых под охраной семерых раненых отправили в наш лагерь.

Подтянулись стрелки, сотен семь, и вместе с конницей отправились в сторону брода. На подходе нас встретил еще один вражеский отряд численностью сотен пять. Они и мы остановились. Нас было намного больше, поэтому белги не спешили атаковать, ждали подмогу. У Публия Лициния Краса тоже хватило ума не кинуться в атаку, а выдвинуть вперед стрелков. Рассыпным строем они приблизились к вражескому отряду метров на сто двадцать и начали обстрел. Пары залпов хватило, чтобы белги, потеряв несколько человек и еще больше лошадей, поскакали в сторону брода. Мы неспешно двинулись за ними.

На нашем берегу Аксоны скопилось около тысячи врагов, как конных, так и пеших. Кое-кто только одевался, переправившись через реку. Большая группа на противоположном берегу раздевалась, готовясь пересечь водное препятствие. Для них наше появление не было, конечно, сюрпризом, но явно не ожидали увидеть нас так быстро. Сперва римские стрелки мигом разогнали тех, кто был на нашем берегу, причем вражеская конница ломанулась на запад, не желая, видимо, вновь мокнуть. Наверное, где-то ниже по течению есть еще один брод, помельче. Пехоте пришлось переправляться здесь. Не успевшие одеться оказались в выигрыше. Впрочем, до противоположного берега добрались не все. Расстреливать людей в воде так же просто и безнаказанно, как мишени в тире. Болеарские пращники вдобавок порезвились, запуская «блины» по воде. Видимо, привыкли так развлекаться на берегу моря в тихую погоду. Попрыгивающие пули догоняли удирающих белгов и поражали в ту часть тела, которая была над водой. Если попадали в голову и всего лишь оглушали, раненый погибал, утонув. На противоположном берегу белги не стали задерживаться, умотали, прячась за деревьями."

"Ясно было, что враги не вернутся, но Публий Лициний Крас продержал нас возле брода еще часа два. Наверное, в отличие от нас, успел пообедать, сволочь. Мы стреножили лошадей и отпустили пастись, благо в этом месте трава была почти не вытоптанная, как возле моста.

Я снял шлем и завалился на склоне холмика, обращенном к реке. День был не очень жаркий, потому что на небе много набухших, темных туч. Они тяжело ползли со стороны Атлантического океана. Появилось непреодолимое желание плюнуть на эту долбанную войну с белгами и податься на берег моря. Сдерживало нежелание вновь переместиться и начать с самого низа. Тут, худо-бедно, я уже немного обустроился, оброс вещами, деньгами, людьми и какими-никакими связями. Есть шанс получить римское гражданство, с которым можно обосноваться практически в любой точке нынешнего цивилизованного мира и хоть немного пожить в свое удовольствие.