Гезат

Гай Юлий Цезарь гмыкнул удовлетворенно и произнес с усмешкой:

— Когда говоришь мне гадости, у тебя получается искренней!

Кто-то стал бы с ним спорить, а я разве буду?!

Моя сильно сократившаяся турма ждала меня у главных ворот каструма. Я догадывался, что зовут меня не на бокал вина, поэтому сразу отправились выполнять приказ. Болото обогнули с востока, проскакали рысью до того места, где последний раз били белгов, после чего поехали медленнее, осторожнее. Сбиться со следа было трудно. Удивляюсь, как сильно может вытоптать и загадить местность многотысячное войско. Саранча отдыхает. Кстати, юг Западной Европы время от времени опустошается налетами этого насекомого. Добирается ли она до этих мест, не знаю.

Сперва вся вражеская армия двигалась вместе. Затем на перекрестке она разделилась. По следам трудно было понять, куда пошло больше. Если не знаешь куда идти, сходи налево.

Выбор оказался правильным, потому что через пару километров мы увидели девятерых белгов, которые свежевали барана. Интересно, где они раздобыли его? Наверняка эти места грабили несколько дней подряд. Как этот баран столько дней умудрялся скрываться, теперь уже не у кого спросить. Мы ехали спокойно, не проявляя агрессивности, поэтому белги не убежали, но оружие приготовили. Видимо, со свежим мясом во вражеской армии большие проблемы, если ее воины боятся быть ограбленными соратниками.

— Давно прошло войско? — спросил я, чтобы все мои подчиненные успели приблизиться и полукольцом охватить врагов. — Никак не догоним."

"— Да не очень, — ответил рослый молодой человек лет девятнадцати с распущенными, длинными, светлыми волосами, давно не мытыми, из-за чего свисали сосульками, не спуская с меня настороженных глаз.

— Что так смотришь? — задал я вопрос строгим голосом.

— Ты из какого племени? — ответил он вопросом на вопрос.

— Я — гезат, — сообщил ему. — Знаешь, кто это такие?

— Слышал, — ответил он и перевел настороженный взгляд на моих подчиненных, сильнее сжав копье, которое держал в правой руке.

- Раз слышал, значит, дурить не будешь, сдашься вместе со своими товарищами, — подсказал я. — Так ведь?

— Зачем нам сдаваться? — не понял он.

— Затем, что мы сейчас служим римлянам, — объяснил я. — Или вы сдаетесь, или сейчас умрете.

Белгам не хотелось ни сдаваться, ни умирать. Один сделал резкое движение, мой воин понял его неправильно — и понеслось. Схватка была короткой. На нашей стороне численное превосходство, металлические доспехи против кожаных и всадник по определению сильнее пешего. С нашей стороны два легкораненых, с их — восемь трупов и один пленник, то самый рослый тип, которого я лупанул от души древком пики по голове, когда он пытался продырявить копьем моего подчиненного.