Запретные чувства (СИ)

Когда я ощущаю, как в мой организм попадает вода и начинает стекать по пищеводу, тело словно оживает, пусть даже на короткое время.

Медицинская сестра с шумом ставит пустой стакан на прикроватную тумбу и торопливо покидает палату.

Кости черепа словно трещат по швам, виски пульсируют, как будто сосуды головного мозга вот-вот разорвутся. Я поднимаю свободную от системы руку и начинаю трогать голову. Кончиками пальцев ощущаю плотную ткань бинта, замотанного по всей моей голове.

Аккуратно кладу больную голову на мягкую подушку, и закрыв глаза, пытаюсь воспроизвести минувшие события. Мое День рождение. Ресторан. Кирилл с букетом цветов. Стычка Алекса и Дэна. Заснеженная трасса. Удар. Лицо Алекса. Окровавленный живот и торчащий из него штырь.

Аккуратным и медленным движением руки отбрасываю в сторону легкую ткань одеяла и смотрю на свои оголенные ноги. Огромные синяки, красные царапины очень сильно контрастируют с нездоровой бледностью ног. Они будто сливались с белоснежными простынями. Аккуратно тяну вверх нижний край белой ночнушки с голубоватым узором и вижу уродливый шрам на животе, расположенный чуть левее от пупка, начинающийся почти от лобка и заканчивающийся чуть выше пупка. Отвратительные швы торчат в разные стороны, вызывая во мне неимоверное отторжение. Хочу прикоснуться к разрезу, но боюсь.

Меня отвлекает скрип петель двери и человек в белом халате, вошедший в эту комнату. Вслед за ним в палату влетает моя встревоженная мама.

—Добрый день, Мелисса. Как вы себя чувствуете? — седой и немного худощавый высокий мужчина сначала всматривается в мое лицо, затем опускает взгляд на мой оголенный живот. Я резко опускаю ночнушку и закрываю свои ноги одеялом.

—Давайте ка посмотрим, — мужчина наклоняется ко мне и начинает светить фонариком в мои глаза, ослепляя меня. Из-за его плеча выглядывает моя мама, молчаливо, но взволнованно наблюдая за манипуляциями врача.

—Реакция зрачка в норме. Что вы еще ощущаете кроме боли?

—Сухость во рту и жажду. Ужасно хочется пить. А еще меня тошнит и, кажется, меня вот-вот вырвет. Плохо вижу, все размыто.

Мужчина в конце моего предложения лишь едва заметно кивнул и написал что-то в своей тетрадке.

—Вы помните как ваша фамилия? Сколько вам лет и кто эта женщина? — мужчина оборачивается и указывает на мою маму, которая продолжает теребить край своей кофты.

—Мелисса Уланова. Мне исполнилось 19 лет… вчера? — я могу ошибаться, ведь я не знаю, сколько длился наркоз, а может я и вовсе была в коме. — Это моя мама.

—Амнезия отсутствует. Это радует, — мужчина поправляет очки на своей переносице и направляет на меня свой сконцентрированный и умный взгляд. — Вы попали в аварию, Мелисса. У вас была обширная потеря крови, вам сделали переливание.