Запретные чувства (СИ)

Лицо все в ссадинах и синяках, бледные губы разбиты и иссохли, щеки впадают, черная тушь небрежно размазана по всему лицу. Чувствуется, что ее пытались смыть с моего лица пока обрабатывали раны. Откладываю в сторону зеркало и глубоко вдыхаю. Но резко дергаюсь от выстреливающей боли в ребрах от вдоха. Боль хочет, чтобы ее чувствовали.

Мама выходит в коридор и не проходит и пол минуты, как в палате появляется знакомая фигура. Алекс быстрыми и размеренными шагами проходит вглубь комнаты, и садиться на прикроватный стул. На нем темно-синяя футболка, поверх которой небрежно накинут белый медицинский халат.

Я всматриваюсь в его лицо, прищуриваюсь, но мне все равно с трудом удается разглядеть едва заметный синяк на его скуле и небольшие царапины, которые оставил мой брат.

Стоило ему появиться в палате, как постоянная тревога и тяжесть внутри моментально пропадает. Мне становиться неимоверно хорошо и даже боль, сопутствующая каждое мое движение, на небольшое время проходит.

—Уже лучше, — я пытаюсь улыбнуться и казаться сильной, но кажется мой хриплый и тихий голос говорит об обратном.

—Прости меня, Мелисса, мне не стоило говорить тебе те ужасные слова. Я был зол на тебя, за то что ты была с ним и не рассказала мне об этом, и вот к чему все привело, — взгляд Алекса бегает по моему лицу, то опускается в пол, то вновь возвращается ко мне. Я смотрю на его руки и только сейчас понимаю, что его правая рука перебинтована в месте локтевого сгиба.

—Все в порядке, Алекс, ты ни в чем не виноват, это стечение обстоятельств, — мне все еще тяжело говорить и каждый раз, когда я начинаю напрягать свой мозг для того, чтобы составить предложения, головная боль начинает усиливаться. — Так это ты был донором крови.

—Это меньшее, что я могу сделать.

—Как Дэн? Что между вами сейчас происходит?

—Дэн ненавидит меня. Мы не разговариваем, но он здесь и он волнуется за тебя.

—Значит, я все-таки стала причиной вашей испорченной дружбы, — я поджимаю губы и пытаюсь приподняться на одном локте, чтобы поменять положение тела, но ничего не выходит, я лишь хмурюсь от пронзительной боли.

Алекс встает и помогает мне перевернуться набок. Мой взгляд сразу падает на цветы, и я вспоминаю об их существовании.

Парень оборачивается, и пытается понять о чем я говорю. Затем едва заметно кивает и берет мою руку в свои горячие ладони.

—Я так боялся тебя потерять, Мелисса. Вновь.

Проходит две недели после аварии и все это время каждый день был похож на предыдущий: ко мне каждое утро приходил лечащий врач и проводил осмотр. И только Алекс раскрашивал мои серые будни в четырех стенах больницы. Он приходил ко мне каждый вечер, приносил фрукты и каждый день новый букет цветов. Проводил со мной много времени, засиживаясь до глубокой ночи.