Зависимая

– Но цена за все это слишком высока.

– Я готов заплатить ее.

Боль, вибрирующая между ними, была настолько осязаемой, что проходила сквозь его тело. Молчание становилось тягостным. Он знал, что проигрывал. Видел это в ее глазах, в скованных движениях, в том, как она отдергивалась от его прикосновений, как закрывалась от него. У него остался последний аргумент. Единственно важный, но его так сложно было произнести вслух.

– Я… – его голос охрип, а руки задрожали. Он – тот, от кого содрогался этот мир, – боялся признать, что пал, словно юнец, под силой древнего чувства.

Но как бы сильно это ни коробило мужчину, потерять Алекс он боялся еще больше. – Я люблю тебя.

Он выдохнул это, и мир не покачнулся, птицы не запели, гром не грянул, но все же какая-то неконтролируемая энергия прошлась по его телу от кончиков пальцев до макушки. Энергия, от которой он почувствовал такой прилив свободы, какой не ощущал еще никогда. Ни когда избавился от тирании отца, ни когда в его руках появился ключ от спальни любой из желаемых женщин, ни когда понял, что мог забрать жизнь любого человека, будучи судьей и богом.

Потому что эта свобода была другой. Неконтролируемой и неподвластной никому.

На секунду ее сердце затрепетало, поднимаясь, ощущая волны триумфа и радости. Самая счастливая минута в ее жизни, которую страх разбил на кусочки, злорадно смеясь ее глупости, крича: «Беги, пока есть шанс выжить, или умри…» Это было слишком. Слишком заманчиво, чтобы быть правдой. Слишком красиво, чтобы поверить. Его прошлые слова всплыли в мыслях, подпитывая страх и неверие: «Ты моя. Моя любовница, моя игрушка, моя рабыня. Свое не отпускаю». И она понимала, что ради этого чувства собственности он пойдет на все.

Вдруг легкость покинула Девила, тело напряглось от ожидания реакции единственной женщины, которая пробилась через клетку его холода, затронув то, что он считал мертвым. Мужчина нашел ее глаза, хотя она старалась их отвести, и понял, что проиграл. Вместо ожидаемой нежности, радости, страсти и любви в них стоял ужас. Ее губы дрожали, и веки медленно опустились, пряча от него выражение ее глаз.

– Нет, нет, нет… – шептала она. – Ты ни перед чем не остановишься, добиваясь своего. Если душа не поддается, ты будешь медленно убивать ее, забирая по кусочкам.

Разве ты не видишь, что добился своего? Я уже мертва! Сколько можно? Оставь меня в покое.

Глава 23. Чувствуя тебя

Одно слово, словно приговор, упало на нее. И все. Он развернулся и вышел из квартиры. Секунду она не верила происходящему, секунду пыталась принять это, в то время как ее рука поднялась к горлу, сжимая его. Крик отчаяния, разрывающий душу, вырвался наружу, глаза затуманили предательские слезы, и она забилась в конвульсиях боли.