Зависимая

О, ее сильный дух и ангельские глаза завораживали, а любовь, которая сквозила в каждом взгляде, прикосновении и слове, была самым невероятным подарком, какой ему только могла преподнести жизнь.

– Не скучай, любимый, – легкое касание губ и нежное прикосновение ладони к его покрытой щетиной щеке.

– Тебе она нравится, да? – игриво спросил он, чувствуя касание ее пальчиков.

– Безумно, – шепот, наполненный страстью и желанием.

– Кто еще из нас более несдержанный, родная?

– Я тоже тебя люблю. Иди, пока Уолтер не вырвал себе все волосы на голове. Это мужик ничего сам решить не может.

– Так ему и передам! – пообещала Алекс, когда уже взялась за ручку и открыла дверь. – До встречи, муж мой. И веди себя хорошо.

За ее спиной прозвучал приглушенный смех, хотя девушка знала, что Девилу еще больно поддаваться этой эмоции и открыто смеяться. Пока он старался сдерживать порыв рассмеяться и радовал ее лишь небольшими смешками. Пока. До полного выздоровления много времени пройдет, но они были на пути к этому. И сворачивать не собирались.

Уолтер, ожидавший ее в коридоре, с улыбкой отметил, как разительно изменилось выражение лица девушки, стоило ей покинуть палату Девила. Там, где светились любовь и нежность, появились решительность и непреклонность. Легкие движения заменила уверенная поступь. Любящая жена вновь стала стальной госпожой, идущей по тропе войны и мести.

– Ну что же, Уолт, я освободилась, что у нас дальше по графику?

– Ужин с восточными партнерами, которые обеспокоены исчезновением Дьявола, а также желают обговорить текущие условия договора и изменить их. Конечно, в свою сторону.

– Заедем домой, я переоденусь, а после отправимся в ресторан. Китайцы, знаю, ценят пунктуальность, но женщине свойственно опаздывать. Как думаешь, кто из нас важнее?

– Конечно, вы, миледи.

– Правильно, – властно усмехнулась Алекс, понимая, что сегодня они с партнерами не только пересмотрят соглашение, но и изменят его в пользу миссис Собер.

Глава 30. Мой дом там, где ты

– Я не сяду в инвалидное кресло! – нотки раздражения, злости и даже капризности звучали в голосе этого сильного мужчины, который не привык быть слабым и немощным.

Его возмущала сама мысль о том, чтобы быть физически зависимым от чего-то. А инвалидная коляска вызывала чувство омерзения.

– Ты ведешь себя как ребенок, – возмутилась Алекс и похлопала по сиденью коляски, словно умасливая дикого зверя присесть туда.

– Я уйду отсюда на своих двоих или…

– Или останешься и дальше лежать в больнице! И это мое последнее слово! – взорвалась она, теряя остатки терпения. С этой стороной характера своего мужчины девушка еще не сталкивалась, хотя ее признаки проявлялись в моменты посещения ею больницы. Но в основном рядом с ней он был нежен и спокоен.