Зажигая пламя

Я буквально давлюсь ядом, произнося:

– Похоже, ты совсем не знаешь меня, мышка, раз считаешь, что попадешь сегодня к своему футболисту.

– Но ты же понимаешь, что теперь отец будет меня ждать? Если я не приеду, он… – Голос девчонки дрожит.

Снова съезжаю на обочину, останавливаясь. Развернувшись всем телом, хватаюсь за ее сарафан и подтягиваю Алину к себе.

– Ну что он может, а? Что твой отец может сделать? – рычу прямо в дрожащие губы.

Огромные карие глаза наверняка видят перед собой монстра.

– Как минимум, он будет меня искать, – шепчет мышка. – Обратится в полицию.

– Мой отец прокурор, – хрипло усмехнувшись, напоминаю ей. – А его продажность ты мешаешь мне доказать… Хотя знаешь, я даже рад, что флешка пока у тебя. Сейчас не время обнародовать то, что на ней есть. Нужно дождаться более подходящего момента. И тогда ты отдашь ее мне. Ведь отдашь?

Алина утвердительно моргает.

Разжимаю пальцы, выпуская ткань сарафана, и девчонка тут же вжимается в дверь спиной.

– Отпусти меня, пожалуйста!

– А знаешь, я даже до участка тебя довезу, – резко меняю я планы. – Но при одном условии.

Придвигаюсь настолько близко, насколько это вообще возможно. Одной рукой упираюсь в спинку ее кресла, а вторую кладу на колено мышки.

– Поцелуй меня, и можешь быть свободна. На сегодня.

Кажется, она в шоке. Недоверчиво смотрит мне в глаза и сильнее вжимается в дверь.

– Я не стану… – произносит Алина охрипшим голосом.

– Тогда я напишу заявление, – пожимаю я плечом. – Вся команда участвовала в драке. Как там это называется? Групповое нападение, да?

– Ты ударил первым! – восклицает она.

– Ты об этом заявила?

– Нет, не заявила! – Ее голос срывается.

– Видишь, ты даже перед ментами меня защищаешь, – усмехаюсь я.

Алина стряхивает мою руку с колена, и я хватаю ее за подбородок, не позволяя отвернуться.

– Поцелуй. Один. Это же несложно. Обещаю, никто об этом не узнает.

Она смотрит мне в глаза, а потом взгляд сползает на мой рот.

Давай же… Методы не важны, главное – получить желаемое. А сейчас я желаю ее рот так, словно это единственный источник влаги, способный утолить жажду.

– Я не стану… – Второй раз звучит менее уверенно, чем первый.

Что Егор может сделать футболистам? Как далеко он готов зайти? Судя по его невменяемости – очень далеко.

Именно поэтому в моем заявлении написано, что я не видела, кто ударил первым. Да и вообще весь текст напоминает сумбурный набор слов. Мне страшно подставить парней, но в два раза страшнее спровоцировать Егора на дальнейшие действия.

Хотя, возможно, и чувство вины не дало мне заявить на него. Не знаю.

Недовольно поцокав языком, Грозный выпрямляется и расслабленно откидывается на спинку.