Зажигая пламя

О глубочайшем сожалении и стыде перед Тимом я подумаю чуть позже, когда выберусь отсюда.

Егор целует меня неторопливо, нежно. Его пальцы зарываются в волосы, а вторая рука гладит мою щеку.

Внезапно Гроз всем телом подается ко мне, и вот я уже прижата к дверце машины. Его язык раскрывает мои губы и медленно скользит в рот. Эти ласки обжигают нёбо. Егор аккуратно втягивает мою нижнюю губу в рот и прикусывает. Я распахиваю глаза.

Он отстраняется, не сводя с меня гипнотического взгляда.

– Это же было совсем не сложно, правда? – Его голос хрипнет.

Мне хочется ответить что-то колкое и язвительное. Например, что это было противно. Но я не могу так сказать. На самом деле мне не было противно, черт бы его побрал!

– Мы уже можем ехать? – Кое-как заставляю свой голос не дрожать.

– Да, конечно, – улыбается этот дьявол и выезжает на трассу.

Мы долго едем по шоссе, пока Егор не находит место для разворота. Из-за этого теряется очень много времени. Еще и эти пробки… Обратная дорога занимает целых пятьдесят минут.

Когда Егор паркуется возле участка, мне звонит Тимофей. Я пытаюсь открыть дверь машины, чтобы поговорить по телефону на улице, но замок заблокирован.

– Открой! – Лихорадочно дергаю ручку, в панике глядя на экран. Звонок вот-вот прервется!

– Мы еще не закончили. Но ты можешь ответить.

Гневно посмотрев на Гроза, принимаю вызов.

– Я уже дома. Твой отец сказал, что ты собиралась приехать в участок, – говорит Тимофей.

– Господи… Как хорошо, что тебя отпустили! – наконец позволяю себе на секунду расслабиться.

– Сразу хочу предупредить, что моя мать ничего не знает. Для нее мы травмировались во время драки с фанатами другой команды. Встретили их в парке. Поняла, малышка?

С губ чуть было не срывается: «Почему? Зачем все это выдумывать?» – но мне и так понятно… Никто не хочет связываться с прокурором: ни родители Фора, ни родители Сэвена. А Тим не хочет проблем своей маме.

Я кошусь на Гроза, лениво развалившегося в кресле. Он самодовольно ухмыляется, отлично осознавая, какой властью обладает. Теперь я уверена: если бы я не поцеловала его, он и правда начал бы войну с футбольной командой. И жертв было бы много. Только вот почему я чувствую себя так паршиво? Почему не считаю, что все сделала правильно?

– Ты сейчас где? – спрашивает Тим.

– Хорошо. Набери меня, как приедешь. Нужно поговорить о случившемся. – В голосе Тима слышится недовольство, но почти сразу же тон меняется: – Я, конечно, сам дурак… Надо было выбрать не такое людное место для разборок. Еще и парней втянул!

– Я тоже виновата, – говорю шепотом, продолжая смотреть на Егора.

– Алина, ты не виновата, что этот мажор преследует тебя! – говорит Тимофей строго. – Я с ним по-другому разберусь.