Зажигая пламя

– Ничего не нужно делать, Тим! Слушай, давай я позвоню, когда приеду домой?

– Да, буду ждать, малыш. – Тимофей отключается.

Я зажмуриваюсь, прижав затылок к подголовнику.

Что он там задумал? Как хочет разобраться с Егором? Я просто обязана не допустить этого! Ведь во всем этом только моя вина. Нужно было просто отдать флешку Егору – и все!

Ощущаю прикосновение к виску и распахиваю глаза. Егор сидит вполоборота, прижавшись щекой к спинке своего сиденья, и протягивает руку, собираясь коснуться моего лица. Я отшатываюсь.

– Я так понимаю, едем домой? – тяжело вздыхает он.

– Не говори глупостей, – бросает парень раздраженно и хватается за руль.

По дороге звонит отец. Он уже едет домой из участка и не понимает, как мы умудрились с ним разминуться. Я быстро сворачиваю разговор, сказав, что скоро буду и мы увидимся дома.

Когда Егор тормозит возле моего подъезда и наконец-то снимает блокировку с дверей, я тут же выскакиваю из машины. Гроз вылетает вслед за мной и ловит меня за руку уже возле домофона.

– Я никому не расскажу о том, что произошло сегодня, – говорит он, прожигая меня взглядом. – Но прошу тебя быть на связи. Не бегай от меня, Алина, иначе я снова разозлюсь.

– Хорошо, я уберу тебя из черного списка, – цежу я сквозь зубы.

– Отлично. Насчет флешки я позвоню. – Парень порывисто прижимает меня к себе и целует в висок, а затем неторопливо идет к машине.

Егор выглядит так чертовски самоуверенно и расслабленно, словно это не у него прямо сейчас расцветает синяк на скуле. Словно не он устроил этот кошмар в пиццерии.

Егор Грозный – игрок. И он ловко играет со мной и моими чувствами.

Я залетаю в подъезд, вихрем поднявшись по лестнице, врываюсь в квартиру и прячусь в своей комнате. Меня душат слезы, и я позволяю себе порыдать, пока не приехал отец.

Эмоции захлестывают. Я безумно боюсь Егора. Но все же целовала я его не только из-за страха.

Тогда почему? Не знаю… Не знаю! Боже, как я запуталась…

Только одно я осознаю отчетливо: я должна во всем признаться Тимофею. Ему ни к чему такая ужасная девушка.

А еще нужно удалить с флешки всю информацию о маме Егора. С остальным пусть он разбирается сам.

– Он дома? – Тим неуверенно топчется на пороге.

– Нет, ушел минут десять назад. Вы разминулись.

– Это хорошо, – усмехается парень, проходя в прихожую. – Мне вчерашнего прессинга от него хватило. Как-то не горю желанием вновь выслушивать о своем безрассудном поступке.

Да, мой отец часто выговаривает Тимофею за косяки, будто родному сыну. Но это скорее от любви. А еще потому, что папа считает Тима уникальным: он лучший вратарь, повстречавшийся моему отцу за все годы работы с молодежными командами.

– Не тебя одного он прессует, – безрадостно бормочу я, хотя жаловаться мне не хочется. Сама виновата, дура.