Зажигая пламя

– Это все бесполезно, папа… Мы в вечном тупике: ты не даешь того, что мне нужно, а я продолжаю тебя топить.

– Используя невинную девчонку? – усмехается отец. – Ты представляешь, что я могу с ней сделать?

От этих слов я напрягаюсь. Отец откидывается на спинку кресла и говорит с ленцой в голосе:

– У меня был Столяров. Хочет оформить судебный запрет. Чтобы ты не приближался к его младшей дочери. И я не стану его останавливать, если что.

Мое сердце долбит так, что вот-вот сломает ребра.

– Чего хотел Столяров? – переспрашиваю я, чувствуя, как немеют губы.

– Это очевидно. – Отец пожимает плечами. – Чтобы тебя и меня не было в их жизни. Ту флешку, кстати, он мне не отдал. Оставил себе, чтобы держать нас подальше от Алины. С этой минуты ты пленник, Егор. Из этого дома без моего разрешения ты не выйдешь.

– Ты уверен? – Я откровенно смеюсь. – Стрелять, что ли, по мне будешь? Или, может, наручники используешь? Ведь других способов остановить мои перемещения я не вижу. Если ты не готов пойти на такое – то это пустой разговор. Я выйду из дома, когда мне будет нужно.

Но пока, пожалуй, останусь. Нужно присмотреть за отцом.

Алина, что же ты натворила? Он ведь не оставит тебя в покое!

Через кухонное окно с высоты девятого этажа я наблюдаю за тем, как внизу останавливается такси. Задняя дверь открывается, и выходит папа. Достав сумку из багажника, идет к подъезду.

Наконец-то отец здесь. В городе, где скоро начнется очередной тренировочный сбор его футбольной команды, а потом пройдет небольшой местный чемпионат. Мы все пробудем тут до сентября, даже пропустим первые учебные дни.

Футболистам организовали номера в отеле, а мы с отцом будем жить в квартире, которую выделила ему спортивная федерация. Отсюда до спорткомплекса рукой подать. Из окон квартиры можно даже увидеть угол здания и часть футбольного поля.

Я открываю отцу дверь. Он заходит в квартиру, опускает сумку на пол и обнимает меня. Чмокаю его в щеку, и мы обмениваемся дежурными фразами.

О самом главном я спрашивать боюсь. Хотя мне очень хочется узнать, как прошла его встреча с Захаром Андреевичем…

Меня все еще грызут сомнения. Правильно ли мы поступаем? Я отнюдь не уверена в том, что стоило втягивать во все это отца. И боюсь, что его желание немедленно встретиться с зятем лишь все усугубило.

– Ты голодный? – спрашиваю я, когда проходим с отцом в кухню. – У меня тут супчик куриный.

Папа моет руки и садится за стол. Я ставлю перед ним тарелку. Он молча ест, явно пребывая где-то в своих мыслях. Отец быстро съедает суп, и я наливаю ему чай. Меня распирает от нетерпения, поэтому я кидаю на папу вопросительные взгляды, пока он с удовольствием уминает печенье, запивая его ароматным чаем.

Почему он до сих пор молчит?

– Пап, как все прошло? – не выдерживаю я.