Женщина с ребенком

Такие вот дела, братан… Ты держись как-то, глупостей не наделай…

Ох, с каким удовольствием он бы наделал этих глупостей! Руки чесались, как хотелось! И в то же время не смог даже слова сказать… Будто внутри замерло все, закаменело. Даже сам себе не мог объяснить – отчего…

Наверное, просто испугался. Струсил как пацан. Представил вдруг, что она может ответить… Да, мол, все правда, так и есть. Разлюбила тебя, ухожу к другому. Тем более что обидел ты меня сильно, так-то вот…

Ну да. Обидел, конечно. Хотя, в общем и целом… Ведь могла и стерпеть, ничего бы с ней не случилось! Ведь в этом самом «общем и целом» он все равно честным остался, разве не так? Он же не собирался из семьи уходить, и никогда бы не ушел, она это прекрасно знает!

Ну да, есть у него другая женщина. Но ведь не один он такой, у всех мужиков кто-то на стороне есть! Все живут по тому самому правилу – левак укрепляет брак… Не он же его придумал, в самом деле! Вот и она могла стерпеть – ради укрепления брака… А она! Что она сотворила вообще, как могла!

Злость на жену бушевала внутри, взрывалась яростью. Хотелось выплеснуть ее наружу, сотворить что-нибудь этакое, очень решительное… Можно, например, прямо сейчас ей позвонить и сказать ледяным голосом – не жди больше, не приду! Ухожу от тебя! Живите там как хотите! Собери мои вещи немедленно, слышишь?

И словно сопровождением к этой злости прозвучал телефонный звонок. Да, это Ленусик о нем вспомнила, понятно… Ужасно не ко времени вспомнила. Ее только сейчас не хватало…

Вздохнул, ответил резко:

– Ой… Дим, ты чего… – осторожно произнесла Ленусик, испугавшись его сурового голоса. – Я не вовремя позвонила, да, Димочка?

– Да какая разница! Говори, что хотела сказать!

– Да ничего, в общем… Просто я очень соскучилась… Я еще… Я отгул сегодня взяла… Ты приедешь?

Ему вдруг ужасно тошно стало от этого протяжного «почему». А раньше так нравилось, как она по-детски это произносила. И губы при этом складывались пухлым капризным бантиком. И глаза распахивались голубыми блюдцами. А сейчас… Ох, не вовремя ты позвонила, Ленусик, не вовремя…

– Потому. Дела у меня. Некогда! – ответил коротко, собираясь нажать на кнопку отбоя.

– Да какие дела, Дим? Ты же сам просил меня отгул взять! Ты что, забыл? Сам просил, а теперь говоришь – дела! Откуда они взялись так срочно?

– Оттуда и взялись! Я что, должен тебе о каждом своем шаге докладывать?

– Ну Дим… Ну чего ты… Что я тебе сделала, Дим? Ты же… Ты никогда со мной так не разговаривал… Так грубо…

Да. Не разговаривал. Ленусик права. Он всегда был очень ласков и предупредителен. Герой-любовник, блин… До того ласков был, что позволял очень и очень многое. Например, не обрывал разговоров Ленусика на тему, как он бросит семью и уйдет к ней. Не поддакивал, но и не обрывал.