Женщина с ребенком

 – Между прочим, это мой дом тоже! Когда хочу, тогда и прихожу!

Взял у нее из рук Темочку, ушел с ним в гостиную. Катя через минуту заглянула туда… Сидит на диване, в телевизор уставился. И Темочка у него на коленях притих, помалкивает. Потом ему надоело сидеть тихо, дрыгнул ножками, выгнулся, закряхтел – отпусти, мол…

– Мить… Пусть он с машинкой поиграет, отпусти его. Я вчера ему новую машинку купила. Или вместе с ним поиграй… Он совсем отвык от тебя, Мить…

Сказала и ушла на кухню ужин готовить. Через какое-то время заглянула в комнату… Темочка самозабвенно катал по полу машинку, а Митя сидел, нервно сжав пальцы и уставившись в телевизор. Там фильм старый показывали, столько раз пересмотренный, что все детали были знакомы до боли… Вот молодой Тихонов разрывается между своей красавицей-женой и молодой агрономшей, приехавшей в колхоз… Вот молодая жена Тихонова частушки в клубе поет, да так весело притоптывает!

Не удержалась, хмыкнула весело – прям-таки про них частушка пропета, не в бровь, а в глаз! Смешно…

Хотя Мите было не до смеха, по всей видимости. Так на нее взглянул, что пришлось отступить и сбежать обратно на кухню. Передышку взять. Или к нападению подготовиться – неизвестно, сколько Митя этой молчанки выдержит…

Уж она-то его взрывной характер знает! И даже удивительно, как он до сих пор держится и ничего у нее не спрашивает!

Но как бы там ни было, а семейного ужина никто не отменял. Уселись за стол на кухне, Митя спросил, принимая у нее тарелку с жареной картошкой:

– А Лёлька где? Почему ее опять дома нет?

– Не знаю… По своим делам куда-то ушла, наверное.

– А какие у нее дела могут быть? Вот ее главное дело! – мотнул головой в сторону Темочки. – Она сейчас его должна кашей кормить, а не ты!

Катя промолчала. Что она должна ему ответить? Что он во всем прав? Так она и сама это хорошо понимает… Но если бы наша правота всегда побеждала в жизненных обстоятельствах, как бы все замечательно было, как бы всем легко и прекрасно жилось! Никто бы никого не обижал, не бегал бы по любовницам и не указывал свое место женам в семье… А женам не надо было самих себя откапывать из-под обломков вынужденного терпения да самоутверждаться хоть как-то… Потому что ведь и так можно самоутвердиться, что все концы отрубить в одночасье! А что еще делать остается? Он нашел, и я нашла, борьба за качество пошла!

– Я на послезавтра решил отгул взять… Можем поехать куда-нибудь, хочешь?

– Куда поехать? – спросила Катя, глянув на мужа с недоумением.

– На природу, например… На озеро, на рыбалку… Помнишь, как раньше ездили?

Ей бы надо подхватиться радостно да заверещать – помню, Митенька, помню, как же не помнить! А она сидела и молчала, уставившись в тарелку.