Золотая туфелька для гувернантки

Терренс сидел во главе стола, но немного помятый и явно недовольный. Недовольство его периодически громыхало громом и молниями за окном.

Нежданным гостем на дальнем конце стола почему-то оказалась сеньорита Сауко. Её я вообще не ожидала увидеть, но зато точно знала, кто испортил мой триумфальный побег и разбудил короля.

— Когда мы с вами танцевали на балу, — самозабвенно вещала сеньорита Сауко, — я поняла, что это судьба!

Вы ведь тоже взглянули на меня по-другому, правда, ваше величество?

В этот момент конвой завёл в зал меня, поэтому отвечать Терренсу не пришлось. Я ожидала осуждающих взглядов, но в глазах короля отразилось удивительное облегчение.

— Мы заждались вас, леди Унара, — поприветствовал он меня, взяв мои ладони в свои руки.

Сердце пропустило удар. Я была безмерно раза подобной встрече, но здравый смысл не давал расслабиться. Возможно, он ещё не знает о пропаже ягод. И ключевое слово тут «ещё».

— Да, я немного... задержалась, — несмело проговорила я, оглядывая зал в поисках поддержки.

Хоть бы кто подмигнул мне или просемафорил, а то я даже не представляла, как себя вести.

— Камергер! — позвал Терренс своего слугу и приказал: — Принесите, пожалуйста, туфельки.

Моментально королевский камергер принёс подушечку, на которой стояла злополучная золотая пара: одна, которую я оставила на дереве перед Терренсом, и вторая, которую выбросила в озеро Джинни. Похоже, что бросок тогда заметили слуги сеньориты Сауко, и достали ей трофей со дна. А мы ещё подивились, кто это там плывет...

Пока я рассуждала, мои конвоиры не терялись — позади меня оказался стул, куда я от неожиданности присела.

— Погодите! — встрепенулась сеньорита Сауко, когда король лично встал передо мной на одно колено и принялся меня переобувать. — Что вы делаете с моими туфельками? Ваше величество, почему вы ухаживаете за какой-то посторонней девицей прямо на глазах у вашей будущей королевы?

— Вы помните, что я попросил вас сказать на балу, если вы захотите после пообщаться со мной наедине? —внезапно спросил король словно в воздух.

То ли у возмущенной сеньориты Сауко, то ли у ошарашенной меня, которая сидела в идеально подошедших по размеру золотых «уликах».

— Ах, ваше величество! Я тогда была так взволнованна, что всё совершенно вылетело из головы! —попыьталась отвертеться назойливая невеста, но глаза у неё подозрительно забегали.

А я вот всё прекрасно помнила. Помнила и от этих воспоминаний на душе становилось невероятно тепло.

Почему-то в свете всего, что произошло после между мной и королём, его предложение на том балу казалось безумно романтичным. Тогда я лишь посмеялась, не приняв его всерьёз. Сейчас же оно как будто несло совершенно иной смысл.