12 шедевров эротики

Он шел более молодцеватой походкой, выше подняв голову, более гордо закрутив усы, — шел так, как подобало идти дворянину. Ему хотелось радостно объявить всем прохожим:

— Меня зовут Дю Руа де Кантель.

Но, вернувшись домой, он с беспокойством вспомнил о г-же де Марель и сейчас же написал ей, прося у нее свидания на следующий день.

«Это будет нелегкое дело, — подумал он. — Придется выдержать основательную бурю».

Затем, со свойственной ему беспечностью, помогавшей ему равнодушно относиться к неприятным сторонам жизни, он сел писать маленький фельетон — проект введения новых налогов для укрепления государственного бюджета.

Годовой налог на дворянскую частицу «де» он определил в сто франков, налог же на прочие титулы — начиная от баронского и кончая княжеским — от пятисот франков до пяти тысяч франков в год.

И подписался: «Д. де Кантель».

На другой день он получил от своей любовницы письмо-телеграмму, сообщавшую, что она придет в час.

Он чувствовал себя несколько взволнованным в ожидании ее прихода и принял решение сразу же, не откладывая, объявить ей обо всем; потом, когда острота волнения пройдет, убедить ее, доказать ей, что он не может оставаться холостяком всю свою жизнь и что раз г-н да Марель упорно продолжает жить, ему пришлось подумать о выборе другой, законной подруги.

Тем не менее, он был взволнован. И, услышав звонок, он почувствовал, что сердце его сильно забилось.

Она бросилась в его объятия:

— Здравствуй, Милый друг!

Потом, почувствовав его холодность, она пристально посмотрела на него и спросила:

— Садись, — сказал он. — Нам нужно поговорить серьезно.

Она села, не снимая шляпы, откинув только вуаль, и стала ждать.

Он опустил глаза, обдумывая, с чего начать. Потом медленно заговорил:

— Дорогая моя, я сейчас очень взволнован, опечален и расстроен тем, что должен тебе сказать. Я тебя очень люблю, люблю всем сердцем, и боязнь причинить тебе горе терзает меня еще больше, чем новость, о которой я сейчас тебе сообщу.

Она побледнела, начала дрожать и прошептала:

— Но в чем же дело? Говори скорей.

Он произнес грустным, но решительным тоном, с той притворной удрученностью, с какой всегда возвещают о радостных огорчениях:

— Дело в том, что я женюсь.

Она испустила вздох, — вздох женщины, теряющей сознание, скорбный вздох, вырвавшийся из глубины души; потом начала прерывисто дышать, не в силах произнести ни слова.

Видя, что она не отвечает, он продолжал:

— Ты не можешь себе представить, сколько я выстрадал, прежде чем принял это решение. Но у меня нет ни положения, ни состояния. Я совсем одинок в Париже. Я нуждался в существе, которое утешало бы меня и поддерживало своими советами. Я искал подругу, союзницу — и нашел ее.