1972

Это в двухтысячных черные будут селиться где угодно, лишь бы денег хватало, и не дай бог соседи скажут, что им не нравится соседство с черным рэпером, бывшим бандитом (или не бывшим), – их заплюют в газетах, карьера рухнет в глубокую пропасть. Плоды толерантности, ага. Здесь пока еще такого нет. Черные не селятся в кварталах белых богачей. И не потому, что это официально запрещено и ку-клукс-клан начнет жечь у их дома кресты (хотя в принципе и такое возможно), просто потому, что жить в поселке, где тебя не принимают, можно сказать, ненавидят, – это не всякому под силу.

А скорее всего – никому. Каждый должен жить там, где ему комфортнее, там, где общество состоит из таких, как он сам. Это аксиома.

Кстати, мне никогда не нравились охраняемые поселки, в которых в двухтысячных начали селиться всех рангов и калибров нувориши, нахапавшие денег при разграблении государственного имущества, стыдливо именуемом приватизацией. Более бесстыжих, более наглых и снобских тварей представить на самом деле невозможно, и когда эти твари еще объединяются в определенных местах, в поселках – получается что-то вроде кубла змей.

Они ревниво следят за тем, какую новую машину купил сосед, какое платье и драгоценности надела соседка, и люто завидуют, поливая соседей у них за спиной грязью и помоями.

Помню, в новостях 2018 года прошла информация о скандале и судебных делах в охраняемом поселке одного из «нефтяных» сибирских городов, где поселились те, кто плотно уселся задницей на нефтяные и газовые трубы, волей судьбы и беспредельной наглостью захватив себе один из небольших «краников», приделанных к большой нефтяной Трубе, питающей новую Россию. Ну, так вот: каким-то образом в этот поселок попала пара семей преподавателей университета.

И случилось так, что местные нувориши стали сживать их со свету, пакостя всеми возможными способами, начиная от принятых на общем собрании финансовых вливаний в поселок, которые преподаватели не могли потянуть (денег-то таких нет), и заканчивая перекрытием им въезда в поселок и отрезанием коммуникаций.

Я оставляю в стороне то, как и зачем эти самые преподаватели втиснулись в поселок с «дерьмоэлитой», ну вот попали туда, и все тут. Знаю одно – ничем хорошим все это не закончится.

Или они продадут за копейки свои дома и оттуда уйдут, или вообще бросят свою недвижимость, не в силах ее продать (кому нужно заселяться в такой гадюшник-поселок?!). Или какой-нибудь из отчаявшихся преподов возьмет и перестреляет обидчиков из своей «сайги». Впрочем, последний вариант, скорее всего, не пройдет. Слабенький народ интеллигенция!

За глухим забором моей резиденции не видно ничего на территории поместья – от слова «совсем». Поляки, хоть мы их и шибко не любим, – близки нам по менталитету.