1972

Народ в комнате дружно захохотал – наивняки! То ли еще будет.

– А теперь, Стивен, пробуем совсем противоположное, – снова обратился я к Сигалу. – Ты случайно надел на голову ритуальный золотой шлем, в котором была заключена сущность древнего демонолога, главы очень-очень древней и запретной секты убийц, владевших не только искусством вызывать демонов, поселяя их в различные предметы, но и обладавших знанием о ныне забытых смертоносных боевых искусствах. В том числе и с помощью мечей и всяких таких опасных штуковин. Итак, после вселения черный маг, демонолог, время от времени подчиняет сознание своего носителя.

Еще раз: это великий маг, глава секты, члены которой умрут по одному его знаку. Страшный человек и невероятно ловкий и умелый боец. Стивен, попробуй изобразить!

Сигал неуверенно сделал несколько шагов, сутулясь, как и раньше, потом спина его распрямилась, лицо сделалось надменным и холодным. Глаза чуть прищурились, будто их владелец собирался нанести кому-то смертельный удар. Походка мягкая, пружинистая, как у волка или у тигра. Хорошо! Очень хорошо!

– Похоже, что тебя сильно недооценивали, – вырвалось у меня, прежде чем я сообразил, что нахожусь не там и не в том времени.

И прикусил язык.

– Кто недооценивал? – недоуменно спросил Сигал, и я тут же попытался замазать оплошность:

– Окружающие. В тебе пропадает замечательный актер! Ты умеешь преображаться. Хороший режиссер (я кивнул на Кубрика) сделает из тебя гениального актера, уверен.

Кубрик усмехнулся и пожал плечами. Не знаю, что это могло означать: что сделает? Или что НЕ сделает? Но уточнять не стал. Меня Сигал в главной роли моего романа вполне устроил. Впрочем, надо и еще кое-что проверить…

– Тут еще вот какой момент… – начал я задумчиво, оглядев претендентов с ног до головы.

 – Я хочу посмотреть, что вы можете в плане единоборств. Я слышал о вас, но вживую, так сказать, не видел (на экране не считается. Мало ли какие трюки там поставили). Насколько помню, у Стивена уже есть дан в айкидо? Или еще нет? Опыт уличных драк, занятия карате. Брюс свою систему разработал. Бенни с трех лет выступает на ринге, но… он бесконтактник. Мне очень хочется вас протестировать.

– А как ты это проделаешь? – усмехнулся не проронивший ни слова за всю встречу Брюс Ли, – посмотришь, как мы прыгаем по площадке? Или предложишь устроить спарринг между собой?

Я слегка рассердился.

В свое время слышал два противоположных мнения о характере Брюса Ли – одни говорили, что он очень мягкий, воспитанный человек, другие – что он заносчив и «звездлив». Вот только пока он никакая не звезда. Он отличный спортсмен, дорогостоящий тренер и никакой актер. В голосе Брюса слышалась насмешка, и это определенно. Он не принимал меня всерьез.

– Брюс… у меня есть шлемы.