48 часов

– Андрей… остановись, хватит!

Запал мигом испарился. Какого хуя я творю? Отшвырнул мудака, тот с мычанием откатился в сторону. Значит жив. Это хорошо.

Перевел взгляд на Аню. Она не боялась. Злилась.

О, злость – это прекрасно!

Гораздо лучше того, что было до этого. Она придает ей сил. А мне согревает душу.

– Хватит делать это!

Провел запястьем по губе, на коже остался кровавый след. Значит, кто-то из них задел меня. Заебись.

– Зачем? Зачем ты преследуешь меня? Тебе мало того, что сделал? Хочешь добить? – Она захлебывалась словами, выкрикивая предъявы в мой адрес, а я просто стоял напротив и смотрел на нее. Запоминал. Движения резки и безотчетны, глаза мечут молнии, голос срывается на крик.

– Оставь меня в покое! Я больше не хочу видеть тебя!

Маленькая кричала, а я вдруг осознал одну простую вещь.

Парни, которых я отпиздил, поднимались и хромая разбредались по домам. Сами. На своих ногах. Обычно после приступов, жертв приходилось увозить на скорой. А эти…

Аня просила остановиться.

И зверь внутри услышал.

– Что? Ты улыбаешься? Тебе смешно? Андрей, какого хрена ты пялишься? Если еще раз попытаешься приблизиться, я заявлю в ментовку! Слышишь? Ты больной!

А собственно, какого хуя я жду?

Сгрёб малышку в объятия, не давая вырваться. Она все так же сыпала ругательствами, но с каждой секундой понижала громкость.

– Ненавижу тебя, слышишь! – Отводит взгляд, боится выдать себя? Поймал лицо ладонями, вгляделся в любимые глаза.

– Ты идиот! – Совсем тихо. Едва различимо, на выдохе мне в губы. А потом мир отошел на второй план.

Легкое касание. Дыхание смешалось, почувствовал соленый привкус. Она плачет? Отстранился. Да. Притянул к себе, сжимая так сильно, что стало больно дышать.

Не успел договорить. Не дала. Сама потянулась к губам. Спровоцировала непроизвольную улыбку. Почувствовал боль в груди и понял: все наконец встало на свои места.

Девушка, оставшаяся одна на всем свете, нашла себе такого же одиночку. И теперь она больше никогда не будет одна. Потому что стала частью его жизни, а он стал частью её.

Отстранился, заглядывая в родные глаза.

– Я больше никогда, слышишь, никогда не обижу тебя, клянусь! И никто больше не посмеет…

Аня шмыгнула носом и положила голову мне на грудь. Туда, где с каждым ударом все равномернее билось сердце. Для неё.

– Андрей… – Имя, произнесенное ее голосом прозвучало по особенному. Она могла сделать это как никто другой. Нежно. Робко. Ласково?

– Ты научишь меня дрифтовать?

Едва удержался, чтобы не расхохотаться.

– Только на Иксе может не получиться, слишком тяжелый. Давай, на твоей?

Аня на секунду замерла в моих объятиях, а потом глухо простонала.

– У меня нет машины.

– Ты хотела сказать. Не было…

Киса подняла глаза и лукаво блеснула ими, глядя на меня.