Ада, или Отрада

Огромное старое здание «Мажестика», закопченное снаружи, кожаное внутри, поглотило его. Он спросил комнату с ванной, услышал в ответ, что все номера задержаны съездом подрядчиков, в лучшей манере необоримого Вина подкупил портье и получил сносные трехкомнатные апартаменты с обшитой панелями из красного дерева ванной, старинным креслом-качалкой, механическим пианино и пурпурным балдахином над широкой кроватью. Вымыв руки, он сразу спустился вниз, чтобы выяснить местонахождение Рака. В телефонной книге семья Раков не значилась; вероятно, они снимают квартиру в пригороде; консьерж взглянул на часы и позвонил в нечто вроде адресного стола или отдел по розыску пропавших.

Эта контора была закрыта до завтрашнего утра. Подумав, он посоветовал Вану справиться в магазине музыкальных инструментов на Главной улице.

Направляясь туда, Ван купил свою вторую трость: ардисовскую, с серебряным набалдашником, он забыл в кафе на станции Волосянка. Новая была изделием грубым, крепким, с удобной ручкой и альпенштоковым наконечником, каким одно удовольствие выкалывать водянистые глаза навыкате. В соседнем магазине он купил чемодан, а в следующем – рубашки, трусики, носки, штаны, пижаму, носовые платки, халат, свитер и пару мягких сафьяновых ночных туфель, зародышами свернутых в кожаном футляре.

Покупки были уложены в чемодан и немедленно оправлены в гостиницу. Ван уже входил в музыкальный магазин, когда его пробрало от мысли, что он забыл оставить в «Мажестике» предназначенную секундантам Таппера записку, и он повернул обратно.

Ван нашел их чинно сидящими в холле и сразу попросил поскорее покончить с формальностями: у него есть дела поважнее («Не грубить секундантам», прозвучал у него в голове голос Демона).

Арвин Бёрдфут, лейтенант гвардии, был дряблым блондином с влажными розовыми губами и мундштуком длиною в фут. Джонни Рафин, эск., невысокий, темноволосый и франтоватый, щеголял голубыми замшевыми туфлями, надетыми к ужасному коричневому костюму. Бёрдфут вскоре исчез, оставив Вана утрясать детали с Джонни, который хотя и преданно стремился угодить своему новому знакомому, не мог скрыть, что его сердце принадлежит противнику Вана.

Капитан – первостатейный стрелок, сказал Джонни, член загородного клуба «До-Ре-Ла».

Несмотря на то что он истинный британец и все такое, кровожадная жестокость не свойственна его натуре, однако его армейское и академическое положение требуют, чтобы он защищал свою честь. Капитан – признанный эксперт по картографии, скакунам и садоводству. Богатый землевладелец. Даже легкого намека на извинения со стороны барона Вина довольно, чтобы ознаменовать примирение великодушным прощением.

«Нехорошо так говорить, – сказал Джонни, поморщившись.