Агент таурель-класса

– Точно всё будет хорошо?

Арх-хан продолжал стоять, обнимая меня, а я отстранилась, понимая, что душ ему сейчас нужнее. Мужчина коротко кивнул, благодаря, бросил ножны на кресло и, на ходу раздеваясь, скрылся за дверью, а я так и продолжила стоять в прихожей, обнимая себя руками, чувствуя, как неистово колотится сердце, отдавая спазмами в лёгкие.

После переезда в Шарршеорон я стала видеть Арх-хана реже, но вот парадокс – влюблялась сильнее. Даже гуляя по городу с Шонхорном, каждое замечание, которое бывший советник отпускал, всячески пытаясь показать, что я не пара для его вождя, растили во мне уверенность, что Арх-хан не просто сильный мужчина, но и мудрый правитель.

Несмотря на отсутствие высшего образования, которое обязательно для жителей моей планеты, Арх-хан поступал рационально, умудрялся думать обо всех нуждах разрозненных стай, занимался внешнеполитическими проблемами, будь то между кланами или отношения с другими Мирами. Я поражалась тому, как он успевал делать всё и сразу. И вот выясняется, что он ещё и среди бела дня может запросто вернуться в пустыню, чтобы убить хтэрра.

В груди разливалось странное чувство.

«Я не могу его больше обманывать».

Я видел испуг в глазах своей женщины и с болью думал о том, что как вождь я полное ничтожество. Она уже боится… Деревня, которая не хотела эвакуироваться и жителей которой пришлось буквально силком затаскивать в Шарршеорон, тоже вначале не боялась. Но когда некоторые из них почувствовали характерный знойный ветер и дрожь земли, мнение резко изменилось.

Как правило, днём я занимался делами клана – с падением Шонхорна и отлётом Терекха их вообще стало невпроворот, – отдавал приказы о перемещении стай ларков, летал на флаере на границу с ближайшими Сухими Песками… Но сейчас хтэрр подошёл невероятно близко к одной из деревень – той самой, где мы останавливались три с лишним недели назад.

Червь обнаглел настолько, что решил попробовать выбраться в более плотную почву. К счастью, я как раз заехал туда, потому что хотел проверить завязь ракхаши после хайды. Но не успел подняться на холм, как все чувства обострились и возопили об опасности.

Мы с тремя воинами разделались с тварью, но паника и страх уже поселились в сердцах ларков и ларчанок.

Я и так настаивал раньше на переселении в столицу, но не хотел пугать жителей. Теперь же деревенские побросали все дела и собрались буквально за считанные минуты. Я поклялся им, что в столице безопасно. Но вот вопрос: до каких пор?

Гадкое, склизкое, как хтэрр, предчувствие обвилось вокруг грудной клетки, сдавило лёгкие, вонзило в меня клыки сомнений и удушало, наслаждалось моей беспомощностью.