Агент таурель-класса

Позор, какой же позор… Я сгорал в агонии беспокойства, но при этом как вождь не мог показать, – просто не имел права! – что не знаю, как организовать безопасность ларков.

Шарршеорон находится на каменной плите, а значит, хтэрры не доберутся до горожан ещё какое-то время. Но насколько хватит твёрдости горной породы? Да и само решение – для трусов, конечно. Настоящий вождь уже придумал бы, как защитить подопечных.

Я рывком открутил вентили воды. Горячие струи ударили, ошпаривая грудь. Очень хотелось охладиться, но тратить энергию на охлаждение воды – глупо, а сама вода, хоть и зачерпывается из глубин прохладных озер Диких Земель, нагревается в трубопроводе.

Розовая кровь часто закапала на плитку. Я осмотрел царапину на руке, которую получил от одного из клыков хтэрра, вздохнул и зализал. Лёгкий стук в дверь отвлёк.

– Арх-хан, можно к тебе?

Я повернулся к Лейле и застыл, заметив тревогу в её удивительном синем взгляде. Ещё одна порция горького яда растеклась по телу, неистово раздирая и сжигая вены. Моя женщина боялась и старательно прятала страх в себе.

«Ну что ты за ничтожество, Арх-хан. Она уже считает тебя слабаком…»

«А ты и есть слабак.

Что же ты за вождь такой, который не может ни спасти своих людей, ни успокоить единственную женщину?»

Мысль о том, что Лейла каким-то фантастическим образом стала проникать мне под кожу, тоже не давала покоя. Мы договорились, что она будет со мной на Ларке лишь некоторое время, и то, как организм внезапно пристрастился к ней, пугало меня самого. Я чувствовал её аромат повсюду, постоянно хотелось потрогать её, пропустить чёрный шёлк волос сквозь пальцы, притянуть близко-близко и не отпускать. И самое паршивое, что, несмотря на то, что у нас оставались фактически только ночи на двоих, это чувство лишь крепло.

«Отпусти её, Арх-хан, она же ведь человек. Ты думаешь, она долго сможет терпеть то, как ты с ней обращаешься? Ты не уделяешь ей внимания. Люди – не ларчанки. Лейла сейчас больше проводит времени со мной, чем с тобой», – буквально на днях сказал мне Шонхорн.

А как отпустить ту, без запаха которой уже не можешь уснуть?

Лейла изящно переступила с ноги на ногу, как кобылица айера, и даже не заметила этого. Белое воздушное платье облепило её восхитительные бёдра.

С переездом в Шарршеорон девушка стала одеваться так же, как и ларчанки, а вот чёрные волосы всё ещё носила в тугих пучках. Девушка хмурилась и явно хотела сказать что-то не очень хорошее.

«Сейчас она сообщит, что ей надоело моё пренебрежение и она хочет улететь… и будет права. Зачем ей я? Вот только люди редко говорят всё сразу и прямо. Что ж, надо ей помочь». Я вздохнул и спросил первым:

– Как прошёл твой день?

– Спасибо, замечательно. Шонхорн, по-моему, показал уже каждый уголок цитадели.