Агент таурель-класса

Я понятия не имел, как объяснить ей, как много она для меня значит, а потому по привычке решил показать своё отношение не на словах, а на действиях. – Сегодня я буду делать с тобой такое, что ты захочешь остаться со мной ещё немного».

Внутри всё скрутило жгутами, когда острые соски проступили через белое платье. Адреналин, бурлящий в крови после схватки с песчаным червём, вскипел в крови, смешиваясь с первобытным желанием.

Треск мокрой ткани – её возмущённый вскрик.

«Да-да, рвать одежду в душе – это тоже неправильно».

Не слушая, я раздвинул коленом женские бёдра и уверенно стал продвигаться вниз.

Лейла пыталась что-то сказать мне, но горячие струи барабанили по плитке, заглушая слова. В висках стучало от возбуждения, член уже давно налился кровью. Она всё ещё пыталась что-то мне сказать, и я усилил нажим. Даже сквозь воду язык улавливал её неповторимый снежный вкус, а пальцы сами стремились доставить удовольствие. Двадцать ударов сердца – я сосчитал – и Лейла наконец задрожала, перейдя на стоны и всхлипы.

Сколько времени нужно, чтобы влюбиться? Минуты, часы, недели, месяцы или годы?

Я смотрела на Арх-хана и понимала, что меня затянуло в воронку чёрной дыры этого чувства так глубоко, что теперь я понятия не имею, как из неё выбраться.

Я думала, у меня есть время. Месяц, который я давала себе, чтобы определиться, что делать дальше и возвращаться ли на Цварг, не истёк, вот только при взгляде на мужчину, который собственнически закинул на меня бедро, обхватил рукой и прижал к горячей груди, внутри всё давно замирало.

Самообман – худший из всех видов лжи.

Я влюбилась в дикаря. Я люблю его и не хочу никуда улетать.

Отголоски невероятной близости растворялись в теле, но я всё ещё чувствовала себя в блаженной неге. Арх-хан сегодня вновь изумил меня, и, пожалуй, впервые я могла бы назвать его варваром, настолько неистово он вколачивался в меня в душе и потом снова в кровати. Дыхание его уже выровнялось, он спал, а я смотрела на подрагивающие длинные пшеничные ресницы и думала о том, что у меня больше нет сил ему врать… а ещё о том, что мне безумно страшно узнать его реакцию.

«Он обязательно поймёт. Надо просто объяснить, что я действительно хочу помочь с хтэррами», – подумала я, засыпая.

Глава 23. Гриф секретности – абсолютный

Лучи солнца назойливо пробирались сквозь веки. Тело наполняло ощущение бесконечного счастья. Лёгкого, воздушного, пушистого. Оно растекалось ласковыми тёплыми волнами от шеи по позвоночнику, шаловливо покалывало кончики пальцев, уютным мягким пледом укутывало от самых щиколоток до макушки. Мне снилось, что я снова маленькая восьмилетняя девочка, которой на День Рождения подарили несколько сотен воздушных шариков.