И только смерть разлучит нас (СИ)

Как, нет – как??! – они соглашаются на это во второй, третий и так далее, разы? Ладно первый, когда имеешь о родах только приблизительное представление… Или их заставляют мужья? Наверное… Он и сам, можно сказать, заставил. Не считал рождение каким-то подвигом. Подумаешь – все рожают, почти все выживают при этом, обычное дело!

Ох, не стонать! Не пугать Дени, улыбку на лицо!!!

Хорошо, что она не в том состоянии, чтобы отличить гримасу от улыбки… Два часа, Гостар сказал – два часа и… А что дальше? Будем рожать??? То есть станет легче? Или наоборот? Ну куда уж наоборот, если он, сильный мужик, давно бегал бы по стене, если бы не необходимость поддерживать жену!

В голове плясала какофония разрозненных мыслей, прыгающих с одного предмета на другой.

Пытаясь отвлечься, Демьен в красках представлял, что сделает с маркизом и как вызовет на магические дуэли всех членов Совета – по очереди. Плевать, что их девять, а он один! Плевать, что большинство только немногим уступают ему резервом и силой дара! Они посмели усомниться в его порядочности. Нет, не так – они посмели бросить тень на его жену и ребёнка!

Всех – к ногтю! Наказать, сослать, наизнанку вывернуть, чтобы прочувствовали, чтобы поняли, что за глупость, зависть, подлость и алчность тоже надо отвечать. Что за удар в спину получишь три, причём все в лицо. До глобального изменения внешности и здоровья!

- Дем, я так устала!

- Девочка моя, - обнял, прижался, поцеловал. – Держись, милая!

И положил руку на живот, мысленно спрашивая ребёнка: «Что ж ты так мучаешь маму? И папу тоже, но это уже не суть важно. Рождайся уже скорее, малыш!»

И вдруг под рукой толкнулось, мягко перекатилось и пропало.

- Вы целители или мимо проходили? – рявкнул он, поворачивая голову в сторону лекарей. – Сколько мы так уже? Когда это закончится, это же ни с какими пытками не сравнится.

- Всего двенадцать часов прошло, - ответил Гостар. – Милорд, вы бы шли в замок, а? Отдохнёте, поешьте? А мы, с помощью Трёх, родим.

- А она поест? Отдохнёт?? Вы целители? Вот и целите! Снимите боль, миледи нужна передышка! Двенадцать часов мук – это для вас «всего»?

- Первые роды часто длятся сутки – с первой схватки до первого крика младенца. Боль нельзя снимать, уже вот-вот потуги, раскрытие на четыре пальца, - ответил лекарь из Рассветного. – Милорд, у Её светлости всё идёт, как надо!

- А ускорить никак?

- Никак, если мы не хотим навредить матери или плоду.

Но он видел, что жена уже на грани, что она вымотана до предела. Перерыв между схватками сократился до двух минут, и Дениз выключалась, стоило спазму пройти. Обвисала у него на руках, только дыхание показывало, что женщина жива. Потом его пронзала боль, Дениз открывала глаза, и начиналось всё сначала.