И только смерть разлучит нас (СИ)

- Она теряет сознание? – от ужаса он готов был трясти целителей за грудки, но не мог оторвать рук от женщины. Боялся, что стоит ему её отпустить, как она ускользнёт, исчезнет, потеряется.

- Нет, милорд, госпожа очень устала. Она спит.

- Спит??

- Да, организм восстанавливается, пока пауза. Пусть этого мало, но тоже поддержка.

- Обезболить никак?

- Никак. Её светлость маг, и ребёнок тоже маг. При обезболивании блокируются энергетические потоки, это серьёзно навредит матери и плоду и затянет роды. Может быть, миледи приляжет?

- Нет, - прохрипела женщина. – Мне легче, когда я хожу. И стоя пережидать тоже легче, чем лёжа! О-ох, Дем!!!

Он и сам почувствовал, что к почти привычной тянуще-режущей боли в пояснице и внизу живота добавилось новое ощущение – будто его распирает изнутри, и он должен это вытолкнуть.

Издав низкий стон, жена наклонилась, удерживаемая только его руками.

- На ложе! – скомандовал Гостар. – Это потуги. Ну вот, скоро вы сможете познакомиться с наследником! Милорд, теперь вам лучше уйти. Поверьте, в процессе рождения человека нет ничего привлекательного!

- Нет!

- Милорд!

- Нет!!!

- Тогда склонитесь над супругой, смотрите только на её лицо и придерживайте ей голову, - сдался лекарь. – Коллеги, приступим!

Но, вопреки оптимистичному прогнозу целителя, дело не продвигалось."

"Дениз исправно тужилась, вместе с ней напрягался Демьен, чувствуя, что от усилий у него всё внутри горит огнём, время шло, но ребёнок не появлялся.

Спустя пять часов герцогиня уже не стонала и почти не открывала глаз, а когда открывала, то не узнавала мужа. Демьен гладил её, целовал, шептал слова поддержки и любви, умирая от страха и боли.

- Милорд, - привлёк его внимание Гостар. – Мы сделали, что могли и вынуждены признать, что бессильны спасти обоих.

- Что??!!!

- Вы должны выбрать, кого нам спасать – женщину или ребёнка. И поторопитесь, у них не так много времени…

- Да я тебя, - герцог схватил целителя за горло и сжал.

- Милорд, время! Решайте сейчас или они погибнут оба! – воскликнул Тавис, и Демьен разжал руки. Метнулся обратно к жене, приподнял, обнимая, зарылся пальцами в висящие сосульками волосы, прижался губами.

«Не отдам! Никого не отдам! Как это – выбрать? Как можно спасти одного и разрешить убить другого? - мысли лихорадочно метались. – Трое, где же вы? Я не хочу выбирать, я люблю их обоих, они должны жить! Дениз – моя любовь, моя жизнь, моя душа! Малыш – я же с ним столько месяцев! Слышал и ощущал его шевеления, ловил пяточки и кулачки, ждал и мечтал прижать к груди. Он – лучшее, что есть в нас с женой, он – наше всё! Я не могу выбирать, не хочу выбирать!»

- Милорд, время! – напомнил Тавис. – Жизнь миледи и плода утекает сквозь пальцы!!!

- Братья! Если вам так нужна чья-то жизнь, так заберите мою! - он не осознавал, что произнёс это вслух.