Акула пера в СССР

Вот только что вроде по небу бегали облачка, совсем безобидные, а прошло каких-то пять-семь минут, и, как у классиков — «грохочет гром, сверкает молния в ночи…» Ну, не в ночи, а просто — в не по-летнему рано наступивших сумерках. Дождь лупил с первобытной мощью, вдалбливал тугие струи в землю, кроны деревьев, крыши домов и шифер навеса над крыльцом, где укрылся я.

Несмотря на непогоду, прибежал конопатый тип — весь мокрый, и, сунув руку за пазуху, извлек оттуда пузырь с мутной жижей:

— Два за горелку, рубль — обещанный.

— Так за срочность! А еще я батин портсигар Пырху заложил, так что из-за вашей горелки шкурой рискую!

Я полез за деньгами и не удержался — спросил:

— А фамилия твоя как, спекулянт?

— Стрельченко, — сказал он и ни разу меня не удивил.

Дождь закончился так же быстро, как и начался. В участке — деревянном одноэтажном здании с красным флагом над дверью — еще не успели закончить с Чорбой. Егеря пили чай из граненых стаканов в металлических подстаканниках, беловолосый капитан скучал, второй милиционер орал за стенкой на браконьера.

Я вошел не постучавшись и поставил на стол бутыль с самогоном. Взгляды присутствующих мужчин сфокусировались на ней с удивительной синхронностью.

— Есть вариант взять логово браконьеров прямо сейчас, пока они не поняли, что их подельника скрутили, — сказал я.

— Здрасте-приехали, — вытаращился на меня капитан. — Мы здесь, понимаешь, два года пытаемся их за хвост поймать, а тут приходит товарищ Белозор из «Маяка» и по щелчку пальцев выдает результат. Фантастика? Фантастика. И при чем здесь бутылка самогонки?

— Побочный продукт нестандартного подхода к следственным мероприятиям… Или как оно у вас там говорится? В общем, вы не у тех спрашивали.

Капитан явно злился. Я бы тоже злился, если бы в редакцию пришел мент, сел за комп и на раз накатал материал лучше, чем я, да еще — по моей теме, над которой бьешься-бьешься, а всё — никак.

— Давайте сразу договоримся: все плюшки вам, эксклюзивный материал с места событий — мне. И я еду с вами.

— Куда — с нами? — удивились одновременно Стельмах и милиционер.

— Ян Генрикович, он у тебя идиот? — спросил капитан старшего егеря.

Тот помотал головой.

— Не! Но парень бойкий, сам видишь.

— Та-а-ак… Товарищ Белозор, на кой хрен это тебе надо? — он даже фуражку снял и капли пота со лба утер — после дождя парило.

— Гонзо-журналистика, — ответил я.

— Чего ты материшься? — удивился милиционер. — Нормальная у вас журналистика, и газета нормальная… Не то что у мозырян, например.

— Говорю, советский журналист должен быть с трудовым народом, плечом к плечу. Если надо — по уши в мазуте, если придется — с лопатой на поле, или как сейчас вот — в первых рядах на страже закона и живой природы родного края.