Акула пера в СССР

— Целиком, и с горкой, дядь Хаим.

— А если с горкой — то я тебя поцелую, хоть ты мне и не племянник, мишигине копф… Давай пойдем-таки и посмотрим глазами на твой чердак!

Я знал, о чем говорил. Как многие старые люди, мама Геры Белозора была ужасной барахольщицей. Наслоилась и нищета военных годов — любая тряпка и любая тарелка могли пригодиться в хозяйстве! В общем, там, кажется, было полтонны разной хрени, копаться в которой я не собирался.

Лошадка брела по улице, поднимая песчаные облачка своими копытами, Хаим шаркал рядом. Ася и Вася увидели нас издали, они копошились в песочнице с посудками и лопатками, которые купила им Пантелевна.

— Гера, Гера! — запрыгала Василиса.

— Ласядка! — захлопала в ладоши Аська. — Хацю ласядку!

— О, лэхаим, детки! — расцвел корявщик Хаим.

— Идите сюда, дядя Хаим вас покатает! — крикнул я. — Да, дядь Хаим?

— И покатаю и дам еще вот… Есть у меня тут цукер, такой цукер, шо пальчики оближешь… — он принялся копошиться в тележке.

Я с подозрением следил за ним, но зря: когда по очереди подсадив девчуль на борт телеги, я решил проконтролировать, чем старик пичкает детишек, то оказалось — это вполне себе запакованные магазинные петушки на палочке. Девчули болтали ногами, тряслись на колдобинах, употребляли петушки и были очень счастливы, в отличие от их мамы, которая выбежала за калитку с испуганным лицом:

— Дети!.. — она уже набрала в легкие воздуха, чтобы закричать, но увидев практически идиллическую картину, тут же разулыбалась. — Дети… Привет, Гера!

Домашний халат в голубенький цветочек шел ей ничуть не меньше яркого платья.

— Доброе утро, Тася! — помахал я рукой в ответ.

— А мы на ласядке катаимся! — заявила Ася и в подтверждение своих слов помахала петушком.

— А кашу кто есть будет? — строго спросила Таисия.

— Патамусьто! — не сдавалась двухлетняя обаятельная вредина.

— Давай мы скажем маме, что потом доедим конфеты, — рассудительно сказала Вася. — После каши. Тогда она не будет ругаться и разрешит нам еще покататься на лошадке.

— О! — этот аргумент убедил младшую, и она закивала головой, засунув в рот всего петушка целиком. — Холосё!

Я снял их по очереди с телеги и поставил на дорогу. Девочки побежали к маме, она приобняла дочерей за плечи и, наклонившись к ним, показала на Хаимову кобылку:

— Если вы быстро покушаете, то я дам вам по морковочке, и вы покормите лошадку!

— Ура-а-а! — снова запрыгала Васька, а Аська подхватила: — Уя-я-я!

Девочки были очень обаятельные. И мама у них — обалдеть просто. Уходя за калитку, она послала мне украдкой воздушный поцелуй, а потом — вильнула попой! Вот честно, взяла и вильнула попой самым бесстыжим образом!

— Хороший тухес — тоже нахес! — хмыкнул Хаим.