Алая сова Инсолье (СИ)

— И не подумаю! Пока вот это… и это… и это! Не съешь!

Шмякнул чем-то о дощатую столешницу рядом с кроватью, прошелестел бумагой и так стремительно убежал, что я не успела даже часть нитей расправить, чтобы сориентироваться. И на него посмотреть. За время, прошедшее с лечения котенка, я опять вроде как привыкла обходиться слухом, осязанием и прочими чувствами. Но силы возвращались, а с ними и мультики. Только вот…

— Васко! Васко! — раздались какие-то странные крики за дверью. — Васко, где ты? Если ты снова от работы прячешься, благодари всех живых богов, чтоб я не выдрал тебя до кости, гаденыш!

Ну, вроде побегали, позвали и успокоились! Но через пятнадцать минут ситуация повторилась. Только теперь звал уже женский голос, и что-то мне в нем не понравилось. Кажется, его хозяйка едва сдерживала панику и слезы.

А еще через пять минут хлопнула дверь, и мрачный голос Инсолье произнес:

— Поздравляю. Еще одного придурка убили.

— Убили?! — Сердце тревожно стукнулось о грудную клетку и принялось колотиться в нее, словно забулдыга, который рвется в дом после недельной гулянки.

— Считай, что убили. С вечера никто мальчишку не видел, — пожал плечами Инсолье. — Вряд ли он пережил эту ночь. Слава всем богам, что ты сюда не в красном платье приперлась. Иначе одно из двух: либо обвинили бы опять в чем попало, либо сначала припахали бы идиота разыскать, а потом обвинили.

— Разыскать? — уловила я главное. — Почему именно я должна была бы его разыскивать?

— Потому что ты алая сова. Это тоже забыла? Представитель церкви и власти. По статусу тебе положено людям помогать. Прямо всем подряд и даром. Ну, во всяком случае, до изгнания так было, — пробормотал мужчина, тщательно проверяя, доела ли я завтрак.

— Тогда без разницы, в алом я платье или нет.

— Все равно мы им поможем. И будем искать пропавшего мальчика.

— М-да? Ну разве что его труп. Свежий призрак — это неплохо, можно ритуалами. Осталось семь дней подождать, пока душа полностью отделится, и можно призывать. Тогда все и узнаем. А пока отдохнем, наконец, как люди.

— Хорошо, ты действительно не обязан. — Я встала с кровати, тщательно проверила, как сидит одежда, расправила все складки, пробежав по ним пальцами.

— Стоять! Куда одна-то?! Думаешь, что он все еще живой? Очень сомневаюсь, если убийца тот же, — одернул меня Инсолье. — Ладно, пошли. Несчастье на мою голову, зачем я только связался?

— Я тебя уже об этом спрашивала.

— А я уже отвечал! Все. Шатт… Вот, я выпил молоко. Тебе достаточно честно теперь? Заразу пушистую в карман сунь. А то поползет следом, народ напугает, а мне — опять разбирайся.

Я думал, не усну. Я думал, убью ее к шатту. Или переверну повязкой в подушку, а там хоть утро не наступай, как…

Нет, я понимаю. Невинная алая сова, сволочь святая, зараза блаженная.